Источник: Научно- производственное предприятие Фокус

В так называемых сухих долинах Антарктиды находится озеро Дон Жуан, уровень солености которого в восемнадцать раз превосходит средний уровень по Мировому океану и в восемь раз - уровень солености Мертвого моря. Исследовав это озеро, ученые зарегистрировали в нем довольно значительное содержание оксида азота. Одними из его производителей на Земле являются микроорганизмы, однако в озере Дон Жуан никаких живых существ обнаружено не было. В открытом учеными процессе живые существа участия не принимают.  Оказалось, что N2O вместе с некоторыми другими газами, в частности водородом, является продуктом реакции скал с соленой водой.

Исследователи полагают, что похожим образом оксид азота может образовываться на Марсе, ведь условия этой планеты очень напоминают сухие долины Антарктиды. Как полагают авторы исследования, веселящий газ может возвращаться в атмосферу Красной планеты из скальных пород.

Статья с описанием вновь открытого процесса появилась в журнале Nature Geoscience. Краткое содержание работы приведено в пресс-релизе университета Джорджии (http://www.eurekalert.org/pub_releases/2010-04/uog-ria042310.php)

Организовать и провести вечер встречи выпускников института вам помогут в праздничном агентстве "Ля-фьянс".

Аршинов В.И. , Буданов В.Г.

В постнеклассике в процесс коммуникации погружается антропный наблюдатель, подключая в контекст культурно-историческое измерение события-акта наблюдения, делокализуя событие не в физическом, но историческом, или мыслимом времени, посредством рефлексии над предыдущим опытом, посредством герменевтического прочтения текста природы. Этот вопрос прекрасно разрабатывается с 60-х годов в подходах сетевых норм и ценностей в науке В.С. Степиным (1,2), который и ввел в обиход, удачный на наш взгляд, термин "постнеклассика". Ну вот казалось бы все ясно, но помимо застывшей, свершившейся, жесткой контекстуальности есть еще динамическая, виртуальная природа события, его креативные и когнитивные начала, которые требуют отдельного разговора в нашей теме.

О ЛИЧНОСТНЫХ НАЧАЛАХ В СИНЕРГЕТИКЕ

Синергетику часто связывают с именами Г. Хакена и И. Пригожина (3,4), называя их основоположниками синергетики, что вполне справедливо. При этом реже упоминается о том, что синергетика в глазах Пригожина — это лишь одна из частных формулировок феноменологической теории лазера, которая была в свое время предложена Г. Хакеном, в то время как с точки зрения Хакена теория диссипативных структур И Пригожина – не более чем раздел нелинейной неравновесной термодинамики. Кроме того существуют и иные грани интерпретаций (5,6,7,8).

Конечно, эти различия восприятий могут быть отнесены целиком и полностью к чисто субъективным и полностью случайным аспектам развития науки вообще и становления синергетики в частности. Но мы исходим как раз из противоположной точки зрения. Мы исходим из того, что именно в контексте синергетики, синергетического подхода такое отнесение, такая элиминация личностного начала, были бы равнозначными утрате его специфичности именно как синергетического дискурса, который становится именно как топос "личностных встреч".

Подчеркнем еще раз: "личностность" в синергетическом контексте- характеристика от этого контекста неотделимая, более того — его, этот *) Аршинов В.И.,Буданов В.Г. Когнитивные основания синергетики. // Синергетическая парадигма 2. (Под ред. Аршинова В.И., Буданова В.Г., Копцика В.А. М. Прогресс-Традиция 2001. контекст порождающая и определяющая. И здесь возникает одно из тех новых синергетических различений, а именно- различение между личностным знанием и знанием индивида как такового или тем, что называют еще, следуя декартовой парадигме философствования — знанием субъективным. Для нас это различение состоит в типе коммуникативной компетентности индивида, его, если угодно, коммуникативной образованности, в специфике типа культуры коммуникативной самоорганизации. Субъект Декарта самоопределяется посредством его знаменитой формулы: "Я мыслю, следовательно, я существую". Но мыслю, согласно Декарту – значит сомневаюсь, рефлексирую и, в конечном счете, получаю доступ к самому себе посредством критического интеллектуального автодиалога. Но для нас этот тип автокоммуникации далеко не самый надежный и безупречный именно потому, что в его основе лежит скептицизм, сомнение. Во всяком случае он не единственный личностно-формирующий тип автокоммуникации. Более интересен и существенен диалоговый тип личности, открытой, креативной и ориентированной на доверие к другому, а тем самым предрасположенный к достижению устойчивого интерсубъективного согласия.

Однако в переходе к личностному измерению синергетики нам хотелось бы быть менее декларативным и более последовательным. Этот переход можно осуществить разными путями. С методологической точки зрения здесь удобно воспользоваться как коммуникативным посредником концепцией исследовательских программ Лакатоша- Поппера, введенное ими для представления (реконструкции) динамики роста знания, как процесса, реализующегося в ходе деятельности, ориентированной на решение научных проблем. Весьма упрощенно, но для наших целей этого вполне достаточно, исследовательскую программу можно представить как своего рода "топологическое произведение" двух концептуальных пространств — жесткого метафизического ядра и пространства непосредственно контактирующих с экспериментом гипотез, моделей, теоретических образов и представлений. Мы назвали концепцию исследовательских программ концепцией Поппера-Лакатоша, хотя она в глазах многих связывается только с именем последнего. Дело однако в том, что сама идея исследовательской программы как структурной единицы представления знания в динамике его роста была впервые предложена Поппером еще в 30-х годах и впоследствии была развита одним из его наиболее известных учеников И. Лакатошем. Но мы упоминаем об этом обстоятельстве не только ради исторической точности, но и потому, что в понимании Поппера исследовательская программа выступает в качестве "среды", в которую погружен исследователь и посредством которой он вступает в контакт с открываемой и создаваемой им естественной и искусственной реальностью.

Исследовательская программа у Поппера 30-х годов, когда он неявно формулировал ее в своей знаменитой "Логике научного открытия", была близка концепции личностного знания Майкла Поляни, но позднее пути этих двух выдающихся философов науки разошлись. Для Поппера однако основным инструментом коммуникативной самоорганизации субъекта познания стал критический диалог и скептический автодиалог в духе Декарта, что же касается Поляни, то здесь дело обстоит сложнее. Поляни сделал смелую и далеко идущую попытку ограничить традицию скептицизма в научном познании в пользу некоторой формы веры (вообще говоря, не обязательно веры религиозной). Не случайно основной труд его жизни – книга "Личностное знание" имеет подзаголовок "На пути к посткритической философии".

Естественно, что попытка Поляни оправдать веру (фидуциарность) в научном познании как один из существенных факторов динамики роста знания у Поппера сочувствия не встретила. Имея ввиду Поляни, хотя и не называя его по имени, Поппер в предисловии к английскому переводу своей "Логики научного открытия" специально отметил тревожную тенденцию оправдания обскурантизма и иррационализма в научном познании. Но и у Поляни, и у Поппера речь идет о саморганизующейся коммуникативной активности субъекта познавательной деятельности, находящей свое выражение в его самотрансценденции. Разница однако в том (и на наш взгляд разница существенная), что у Поппера самотрансценденция реализуется по преимуществу в процессе критики, критического диалога и самокритики, в то время как у Поляни самотрансценденция осуществляется в особого рода акте у в е р о в а н и я, самоотдачи, самоангажированности системе научного познания, в с т р а с т н о м самоотреченном стремлении к истине. В принципе, с точки зрения результата, а именно: прироста обезличенного, надындивидуального, "объективно-истинного" знания конкретные формы самотрансценденции субъекта н а у ч н о г о п о з н а н и я не имеют значения. Вполне возможно, что так оно и есть, хотя, насколько нам известно, никто соответствующих (мета-) теорем на этот счет не доказывал. Но все дело в том, что прирост обезличенного знания вовсе не единственный результат познания. Другим его результатом я бы считал самоактуализацию личности ученого в это процессе. И здесь формы, средства и способы самотрансценденции, их различения с синергетической точки зрения могут оказаться существенными, поскольку в синергетическом контексте самотрансценденция, самоактуализация и самоорганизация субъектов познания становящегося бытия внутренне (телесно) связаны между собой.

Именно эти различения самотрансценденции собственно и имеются ввиду, когда мы говорим о пространственном измерении синергетики. Точнее, имеется ввиду "топология путей" (само)-трансценденции синергетики, среди которых, при всем ее плюрализме, не все эквивалентны между собой.

Мы уже говорили о различии самотрансценденций у Поппера и Поляни и к уже сказанному добавим лишь, что у Поппера самотрансценденция понимается как выход за рамки, границы, представлений диктуемых доминирующим в конкретной научной программе языком. Для Поппера основная задача в том, что бы "разотождествиться", освободиться из плена языковой тюрьмы, в которую неизбежно заключает себя ученый некритически верующий в метафизические установки той или иной исследовательской программы. Освобождение от приверженности прежним, некритически принятым и догматически применяемым жестким правилам, методологическим предписаниям, нормам и т. д. — вот пафос доктрины критического рационализма Поппера. Но после того как долгожданная свобода обретена, естественно возникает вопрос — а что дальше? Дальше с необходимостью следует новое отождествление, обретение новой языковой онтологии. И здесь в принципе возможны два пути самотрансцендирования — бессознательный и осознаваемый, личностный по Поляни и Маслоу. В своей книге Маслоу выделяет и обсуждает 35 различных значений трансценденции, среди которых, пожалуй, наиболее близко к концепции личностного знания Поляни и его принципу фидуциарности находится понимание трансценденции под номером 32. "Мне кажется, - пишет Маслоу — что нужно отдельно выделить трансценденцию особого рода — трансценденцию как интроекцию человеком высших ценностей и идентификацию с ними, подчинение собственных желаний и поступков именно этим высшим ценностям" . Для Поляни такой ценностью является научная истина, ее поиск. Ученый, который пошел этой тропой самотрансценденции в научном познании способен и к отождествлению и к разотождествлению себя с той или иной научной программой и\или доктриной или учением. Иначе говоря, он более открыт к восприятию, открытию, к становлению нового, чем его коллега, избравший изначально тропу критической рефлексии.

Но, если мы вернемся к первоначальному попперовскому пониманию исследовательской программы как коммуникативной среды, в которую личностно включен и в которой развертывает свою активность ученый, то мы можем в границах так определенного контекста отождествить идею жесткого метафизического ядра программы с видом характерной именно для него специфической (само-)трансценденцией. Или, говоря теперь уже языком синергетики, еще раз отождествляя самотрансценденцию с самоорганизацией, а последнюю с концепцией становления параметров порядка в версии синергетики по Хакену.

Иначе говоря, мы исходим из предположения, согласно которому личностная сопричастность укоренена в метафизическом ядре программы, где и "располагается" тот ведущий параметр "трансцендентного порядка", который не просто ориентирует и направляет поиск ученого, но есть средоточие его веры в этом поиске, того, что дает силы противостоять сомнениям в правильности избранного им пути. И здесь мы выдвигаем гипотезу, что метафизическим ядром программы Пригожина является идея переоткрытия Времени, идея возвращения Времени в естествознание, когда то потерянное им на путях "объективного познания истины". Имеется ввиду, конечно, Время в контексте его собственных креативных качеств, таких как необратимость, множественность, направленность. Пользуясь другим языком, можно сказать, что в основе программы Пригожина лежит (само-)трансценденция Времени.

Сам Пригожин нероднократно предпринимал попытки конкретно реализовать эту идею средствами формализма аппарата теоретической физики, вводя в рассмотрение оператор времени, идею нарушения временной симметрии на уровне фундаментальных законов природы. Нам важно лишь обратить внимание на личностно-биографический момент вопроса. Именно — метафизики времени, установка на "переоткрытие" времени укоренена в особенностях его личностного опыта, в его специфической ориентации на трансцендирование времени, на его переживание как чистой темпоральности, длительности..... И в этом Пригожин внутренне близок Бергсону. Именно отсюда проистекает его страстное стремление к преодолению разрыва между личностным "внутренним" переживанием времени его внешним "объективным" представлением, сведенным классической наукой Нового времени к пространственному образу еще одной добавочной пространственной координаты.

Бергсон здесь фигура, конечно, во всех отношениях ключевая. И не только потому что он философ темпоральности, но и потому что он, как философ междисциплинарности в науке, долгое время противостоял в качестве авторитетного оппонента экспансии физики, претендовавшей в первой половине нашего века на монопольное право выступать носителем парадигмы наиболее развитой научной дисциплины, носителем идеалов и норм всего научного познания в целом.

Само "переоткрытие Бергсона", с нашей точки зрения есть необходимый момент становления синергетики как кросс-культурного, меж-, и трансдисциплинарного её диалога в качестве научного направления с другими сферами воплощенного бытия человеческого творчества. Здесь уместно дать слово самому А. Бергсону, комментирующему одну из своих первых работ "Опыт непосредственных данных сознанию" (1889). Этот комментарий содержится в его интервью Шарлю Дю Бо, записавшему его в феврале 1922 года. "Мне потребовались годы, что бы осознать, а затем признать, что не все способны с той же лёгкостью что и я жить, вновь и вновь погружаясь в чистую длительность. Когда эта идея длительности осенила меня в первый раз, я был убежден, что достаточно сообщить о ней, что бы пелена спала, и я полагал, что человек нуждается лишь в том, что бы его об этом уведомили. С той поры я убедился в том, что все происходит иначе.... " .

Итак, восстановить связанность (в некотором топологическом смысле) темпорального опыта, представленного в его фундаментальных разделённостях и противопоставлениях внешнего и внутреннего, субъективного и объективного, сконструированного и открытого и т. д., переоткрыть время, осмыслить заново стрелу времени как паттерн различения событий, "которые были", которые "имеют место здесь и теперь", в настоящем, и которые могут быть в будущем, "если.... ," осознать этот паттерн как единство, как гештальт — таков метафизический контекст исследовательской программы Пригожина, в нашем истолковании естественно.

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОСТЬ И ПРИНЦИПЫ СИНЕРГЕТИКИ

Лазер – это прибор, в работе которого сочетаются естественное и искусственное, упорядоченное и неупорядоченное, квантовое и классическое. Синергетика в образе лазера естественно осмысливается в духе инструментализма и неопрагматизма, включая, в частности, и Рорти. Но вот метафизикой в явном виде здесь вроде бы и не пахнет. Инструментализм всем этим материям вроде бы всецело чужд, более того, он и самоопределялся в начальных стадиях своего возникновения именно как средство искоренения этой самой метафизики в научном познании. Но постнеклассический инструментализм синергетики междисциплинарен по своим интенциям, а потому с необходимостью коммуникативен, конвенционален и открыт для диалога. А диалог требует структурной стыковки, структурного сопряжения, как своей предпосылки.

Междисциплинарный инструментализм синергетики предполагает адекватную ему, динамически устойчивую, самовозобновляющуюся и в то же время эволюционирующую коммуникативную онтологию, такую, например, как онтология автопоэйзиса Вареллы и Матураны. Заметим в скобках, что это структурное сопряжение (structural coupling) важно не только для диалога программ Пригожина и Хакена и их неизбежного симбиоза, но и для использования образов, идей и представлений синергетики в социогуманитарном познании, психологии, политических теориях и т. д. Интересные попытки в этим направлении делает Н. Луман.....

В этом месте наших рассуждений метафизический вопрос переоткрытия пространственности в синергетике трансформируется в вопрос: может ли это быть сделано самой синергетикой, ее методами и средствами? Или, быть может, нужен импорт идей со стороны? И если так, то каких? Наш ответ на этот и подобные вопросы, безусловно положительный, коль скоро осознается, что такие характеристики как "циркулярность", самореферентность, автопоэтичность, коммуникативность, диалогичность являются для синергетического мышления ключевыми.

Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с позиций предметного научного знания. Грядущий век- век междисциплинарных исследований. Методология междисциплинарных исследований это горизонтальная, как говорил Э. Ласло, трансдисциплинарная связь реальности---- ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую символьными мотивом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии. Дисциплинарный подход решает конкретную задачу возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход, когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые им в самых разнообразных областях человеческой деятельности. Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где скорее господствует полиморфизм языков и аналогия, нежели каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее, так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика--- язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли, и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну скажем о теории колебаний.

Напомним лишь некоторые из междисциплинарных сюжетов ХХ века: принцип дополнительности Н.Бора--- перенос квантового принципа на сферу творчества, психики, языка и т.д., что удалось лишь благодаря авторитету создателя квантовой механики; гелиотараксия А.Б. Чижевского--- поиск ритмических Космо-Земных корреляций в самых различных проявлениях жизни на планете; теория катастроф Р.Тома, очень быстро взятая на вооружение гуманитариями; и конечно же кибернетика и системный анализ, сегодня передающие эстафету синергетике, которая пытается ассоциировать методологию всех предшествующих течений.

Психология и технология. В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в культуру или науку? Автор, будучи физиком, многие годы пропагандирует наиболее универсальные методы естествознания и синергетики в среде гуманитарно ориентированных специалистов и студенчества и хорошо знает подводные камни такого рода контактов. Здесь мы встречаемся с двумя основными проблемами: проблемой двух культур в духе Чарльза Сноу , хотя, кое-кто и пытается ее похоронить ссылаясь на давность постановки вопроса; и, основной для нас, проблемой преодоления (но вовсе не подмены) дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике, отвлекая внимание от насущных задач дисциплины, так как решает "случайный" задачи, из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интересны, , либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи--- метод сам "ищет" задачу! Осознано или бессознательно но охранительный корпоративный рефлекс работает и носителя междисциплинарной методологии вполне обосновано обвиняют в дилетантизме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше нежели к словам просто чужака, который пытается стать "своим". Но в том- то и дело что намерения пришельца не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а , в случае возникшего взаимопонимания, сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии (ну а менее приземленно---миссионерства), возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения "коробейников от универсалий", к которой не привыкли, но которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справляться с ними.. И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, т.к. методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу, точнее, дуальности,--- предмет и метод, вертикаль и горизонталь.

Само движение синергетиков с неизбежностью стратифицировано по уровню формализованности и предметности языка, пестро и полифонично, но имеет относительно жесткий каркас методологических принципов, который к сожалению сегодня почти неразличим за шелухой амбициозных мотивов и произвольных ассоциаций. Он требует систематической реставрации и обновления, что и могли бы взять на себя периодические междисциплинарные форумы.

Но всему приходит конец, и когда метод тиражирован, освоен дисциплинарным мышлением, ажиотаж умирает и мода проходит, чтобы возродиться с новой силой в период очередной раздробленности и лингвистического хаоса в описании реальности, а красивая упаковка и яркая реклама холистического архетипа будет не менее интригующа и многозначительна. Новая волна когерентности научного понимания распространится неустанными адептами междисциплинарности возможно шире, резонируя и искажаясь самым прихотливым и неожиданным образом в научной культуре и обыденном сознании, чтобы потом диссипировать в усилиях множества аналитиков, создающих многообразие и сложность интерпретаций этого мира.

Два слова о моде на синергетику. Стоит , все же, подчеркнуть, что понимание синергетики в различных контекстах различно, и сегодня не существует ее общепринятого определения, как, например, не существует строгого определения фрактала. Кроме того, объем и содержание предмета взрывным образом расширяются, вызывая неумеренные восторги неофитов и протесты наиболее строго мыслящих профессионалов, стоявших у "истоков" и сокрушенно следящих за искажением исторической правды, и приоритетов. Это культурный феномен узнавания, а следовательно и своего понимания, архетипа целостности в разных областях культуры, и его экспансия идет от наиболее авторитетной компоненты - науки, да еще междисциплинарной. Можно огорчаться по поводу моды на синергетику, и ее вольное толкования, но история помнит не одно увлечение подобного рода: моду на кибернетику, системный анализ, теорию относительности, ну а если перенестись в XYIII век - салонные вечера Вольтера о "новой механике", и даже общество "ньютонианских дам", что в конечном счете способствовало быстрейшему внедрению "Начал" Ньютона в университетские курсы Европы (несмотря на сопротивление многих континентальных авторитетов). Мода конечно пройдет, но в основания культуры будут заложены принципы и язык синергетики, а время рассеет миражи непонимания.

Синергетика связана с именами наших современников: И.Пригожина, Г. Хакена, С.Курдюмова, Р. Тома, Ю.Климонтовича, Б. Мандельброта, Д. Чернавского... . Хотя она возникла, как теория кооперативных явлений в задачах лазерной тематики, но постепенно приобретала все более общий статус теории, описывающей незамкнутые, нелинейные, неустойчивые , иерархические системы. Уже в области естествознания существует оппозиция такому толкованию синергетики, кто-то предпочитает говорить о нелинейной динамике, или теории диссипативных систем, теории открытых систем, теории динамического хаоса, аутопойэсисе и т.д.. На наш взгляд апология синергетики может быть оправдана лишь после введения в рассмотрение проблематики наблюдателя, человекомерных систем, самореферентных систем, тем самым расширяя методологию синергетики на область целостной культуры. Вот в этом расширительном толковании мы и понимаем синергетику в данной работе. Философски говоря, синергетика это наука (точнее говоря движение в науке) о становящемся бытии, о самом становлении, его механизмах и их представлении. И здесь важно избежать другой крайности, не профанировать ее методы, не увлекаться модной синергетической фразеологией, произвольно сплетая метафоры; но оставаясь на позициях конкретной науки, использовать ее потенциал как технологию универсалий, реализуемую в практической деятельности.

Коротко о принципах синергетики. В усеченном варианте можно предложить 7 основных принципов синергетики (12, 20)

Два принципа Бытия ---1-- гомеостатичность и 2--иерархичность; которые характеризуют фазу стабильного функционирования системы, ее жесткую онтологию, прозрачность и простоту описания, принцип иерархического подчинения Г.Хакена (долгоживущие переменные подчиняют себе короткоживущие), наличие устойчивых диссипативных структур -аттракторов на которых функционирует система.

Пять принципов Становления --- 3--нелинейность, 4--неустойчивость, 5 -- незамкнутость, (те три "НЕ", которых всячески избегала классическая методология, и которые позволяют войти системе в хаотическую креативную фазу, обычно это происходит за счет положительных обратных связей), 6 -- динамическая иерархичность (обобщение принципа подчинения на процессы становления --- рождение параметров порядка, когда приходится рассматривать взаимодействие более чем двух уровней и сам процесс становления есть процесс исчезновения, а затем рождения одного из них в процессе взаимодействия минимум трех иерархических уровней системы, здесь, в отличии от фазы бытия, переменные параметра порядка, напротив, являются самыми быстрыми, неустойчивыми переменными), 7 -- наблюдаемость ( относительность категорий порядка и хаоса к уровню наблюдения, масштабу пространственно- временного окна, что может даже превратить хаос в стабильное функционирование). Именно последние два принципа включают принципы дополнительности и соответствия, кольцевой коммуникативности и относительности к средствам наблюдения, запуская процесс диалога внутреннего наблюдателя и метанаблюдателя.

Такой креативный взгляд на становление существовал в культуре всегда . Он представлялся, говоря современным системным языком креативной триадой: Способ действия + Предмет действия = Результат действия, и закреплен в самих глагольных структурах языка; в корнях двуполой асимметрии человека как биологического вида, в способе передачи информации. В античной философии эта триада представлялась: Теос, Телос, (Логос) + Хаос = Космос. В синергетике ее экспликация есть процесс рождения иерархического уровня как результат взаимодействия двух ближайших уровней----

"управляющие сверхмедленные параметры верхнего мега-уровня" + "короткоживущие переменные низшего микро- уровня" = "параметры порядка, структурообразующие долгоживущие переменные мезоуровня" . Особое преимущество такой подход демонстрирует при изучении иерархических , открытых, самоорганизующихся систем.

ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ ОТ СИНЕРГЕТИКИ

Понятие события в физике, как и точки в математике, первично и именно его элементарность важна в онтологическом базисе науки. Так было в классической науке, где мы непосредственно приобщаемся к абсолютным истинам через идеализированные объекты (материальная точка и мгновенное событие) и модели (инерциальная и изолированная системы), перенося их образы на реальность.

Но вот наступает век релятивизма и квантов и событие обретает большую условность, дополнительные степени свободы, зависит не только от объекта, с которым оно происходит, но и от системы отсчета наблюдателя, типа наблюдения, контекста. Правда, речь идет уже о составных, бинарных событиях: в теории относительности это измерение пространственно-временных интервалов, абсолютных ранее в классике, а в квантовой механике взаимообусловленность одновременных измерений двух независимых ранее в классике наблюдаемых величин. Напомним, что элементарные событие и акт измерения (наблюдения) в физике неразделимы. Здесь, пожалуй, после Эйнштейна и Бора нечего добавить по существу физической интерпретации, но не философской. Фактически относительными к средствам наблюдения являются бинарные события, или сами парные акты измерения. Тем самым физическая реальность наделяется простейшей коммуникационной процедурой-связностью, которая контекстуальна, в том смысле, что зависит от средств наблюдения, она уже нетривиально делокализует атомарное событие. В классике же коммуникация застывшая, контекст один (пространство и время абсолютны).

Наука в значительной степени стихийна, полна неотрефлексированных психологизмов, ее понятия ближе здравому смыслу и чувственным образам, чем это обычно принято считать, и я надеюсь показать, что именно событие в обобщенно- темпоральном смысле явилось прототипом очень многих базовых математических и ественнонаучных конструкций, понятий и законов.

В широком смысле событие предполагает: что-то произошло, состоялось, сбылось, стало быть, а до того времени не было быть. И вместе с тем событие бывает элементарным, атомарным, несущественным; а бывает значимым, весомым, эпохальным. Последнее скорее правильнее связывать со смыслом события. Любое событие может быть осмыслено в перечисленных выше качествах, в зависимости от контекста, а следовательно и от позиции наблюдателя, выбирающего контекст. Делокализация, или одевание элементарного события во все более широкий контекст растворяет его в тотальности мира, в то время, как сворачивание контекста, или его кластеризация, масштабное огрубление может привести его к атомарному смыслу. Становление и есть причина события, но не его конечный смысл. Событие разрывает временную ткань здесь и сейчас, но время заживляет, затягивает ее рубцами смыслов, примиряет событие с бытием прошлого и будущего мириадами нитей-контекстов.

Сам синергетический контекст в принципе предполагает множественность и неоднозначность путей переоткрытия пространства и времени. В этом тоже одна из особенностей синергетического дискурса как дискурса науки эпохи постмодерна или постнеклассической науки.

Вообще говоря эти пути существуют лишь потенциально в возможности, подобно тому как существует еще не задуманное слово в игре "Да-нет", на примере которой Дж. Уилер показывает различие пониманий измерения в классической механике и механике квантовой.

Эти пути можно условно разметить посредством указания тех исходных "топосов", мест, с которых мы начинаем разговор. Первое – это место математического, определяемого математическим инструментарием синергетики. Прежде всего это аппарат нелинейных дифференциальных уравнений, фазовые портреты, аттракторы, бифуркации, теория катастроф Тома-Арнольда и прочие интригующие вещи. Подчеркну, что это именно аппарат, инструментарий синергетики, сформировавшийся первоначально в работах А. Пуанкаре в связи с задачами механического движения и, в первую очередь, задачами устойчивости (и неустойчивости) движения небесных тел.

Таким образом, намечается круговой путь: математическое описание с помощью дифференциальных уравнений прилагается к описанию динамики языка, в принципе того же самого языка, на основе и с помощью которого в свое время формировалась математика в образах Евклидовой геометрии, Декартовой системы координат, анализа бесконечно малых Ньютона-Лейбница и подобные им системы представления знания. Сегодня уже не обязательно быть искушенным философом -гносеологом, что бы видеть, что вся эта математика есть лишь одна из возможных машинерий познания и что вся она не является репрезентацией внешней по отношению к нам реальности самой по себе, а есть лишь репрезентация нашего специфического отношения к миру в контексте диалога с ним, задаваемого спецификой способа его вопрошания.

Из этого, однако, не следует априорная несостоятельность попыток использования специализированного математического языка в качестве средства познания естественного языка повседневного обшения. В конце концов, синергетический смысл появляется как результат замыкания коммуникаций, в создании и\или воссоздании коммуникативных циклов (гиперциклов, по Эйгену), в которых и посредством которых реализуются исследовательские процедуры. Добавим так же, что и здесь, применительно к языку, само деление на естественный язык и язык специально изобретенный, искусственный, каковым является язык математики, не носит характера их противопоставления.

Так, Смыслы возникают, как контекстуальная делокализация атомарного события, делокализация в событийном пространстве-времени, как в прошлое, так и в будущее (к чему питает слабость причинная идеология точного естествознания). Однако возможна и делокализация события чисто пространственная в синхронном срезе реальности, настоящем: это корелляционный, вероятностный анализ, к которому склонны эмпирические, гуманитарные науки, обыденное и архаическое сознание (например астрология), возникает полезный и загадочный холистический образ мира, но и искушение объяснять его прямым взаимодействием кореллятов друг на друга, хотя это, как правило, абсурдно и существуют общие для них причины в прошлом. Можно сказать, что смысл это поликонтекстное одеяние события, его история и прогноз, точнее, возможные их варианты, его сопричастность миру, не всегда однозначно задаваемая контекстами.

Контекст стартует с обстоятельств места и действия, но затем разрастается петлями условных предложений, вычленяя из всех мыслимых обстоятельств все новые подробности, но сознание, пресыщенное избыточностью такой игры, обрывает цепи эпитетов, полагается на предыдущий опыт, — к чему слова, и так все ясно. Это "все ясно" и оставляет лазейку для смыслового плюрализма, который прорастает на межах и обочинах оговоренных пространств и путей. Причем неоднозначность такого рода неизбежно связана с информационной конечностью человека, что хорошо осознается на эпистемологических границах в любой экспериментальной науке, но в нашем случае она обязана технологии осмысления, конечности глубины любого контекста — одном из аспектов принципа наблюдаемости, попытки наблюдения бесконечного целого его конечной частью. Впрочем, аксиоматические теории строят систему, как башню над конечным числом аксиом, и обычно надеются на конечную (возможно алгоритмически) глубину контекста, но и здесь возникают непреодолимые сложности, о которых речь впереди. Дело в том, что в самой науке возник корпус теорем о несуществовании (Галуа, Гедель, фон Нейман ...), когда теория нащупывает свою эпистемологическую границу изнутри.

Одевание как узнавание. Идти от целого к частному хорошо научились в квантовой теории поля, когда, исходя из согласованных уравнений поля, которые обычно не умеют решать, производят фрагментацию, онтологизацию первого приближения: n- частичные сектора, асимптотические состояния, конденсаты, струны и т.п. Затем онтология подправляется по мере "одевания" затравочных величин в итерационной процедуре теории возмущения. Теория возмущения --- аналог рефлексии, испытывающей и перенормирующей физические величины. Но важно, что идя от целого к частному, мы сознаем степень корректности этого перехода, чего невозможно ожидать при процессах построения от частного к целому!. Онтологическая граница нащупывается, как сингулярность — отказывает теория возмущений, система неустойчива, не определена; и для ее преодоления необходима смена онтологии, рождение новых смыслов, вполне в духе Ж. Делеза: "нонсенс дарует смысл". Однако, теория возмущений есть лишь пошаговое достраивание реальности, хотя претензии исходной онтологии на ее описание безмерны. Но вот, шаги становятся все короче, и мы уже неуверенно топчемся у запретной черты (главный флаг-предвестник любой катастрофы — "замедление характерных ритмов системы") , в плену патовых пространств Ф. Гиренка. Этот взгляд внутреннего наблюдателя, введенного в работе , есть всего лишь технология диагностики пата, и регулярный метод исследования границы, которая, как водится, имеет фрактальную природу, но ни в коем случае не позволяет ее преодолеть, заглянуть в зазеркалье. Здесь следует подробнее остановиться на аналогии между рекурсивными дескриптивными процессами рефлексии и процедурами теории возмущений. Последние встречаются трех типов:
а) начальное возмущение не выходит за рамки области сходимости (мы неявно предполагаем метризуемость, или хотя бы топологическую природу психосемантического пространства), или горизонта предсказуемости в случае динамического хаоса; рефлексивный процесс регулярно сходится к некоторому понятию, корректирующему исходное представление и шаг за шагом утверждается в нем, создавая иллюзию обретения незыблемой истины. Сама же область сходимости являет образ пространства прозрачного для понимания. Таковы все сходящиеся итерационные процедуры решения нелинейных уравнений (метод сжимающих отображений), таковы и мотивы- идеалы ранней герменевтики. К такого типа процессам естественно отнести и припоминание— очищение атомарного образа — контекста, его всплытие на поверхность сознания.
б) начальное возмущение велико и не сходится ни к какому результату, рефлексивные петли не стягиваются, но порождают "порочные" круги, либо хаос. Здесь говорят о расходящихся рядах, полной неопределенности результата. Почему-то именно с этим типом дурной бесконечности принято связывать рефлексивный процесс. Этот процесс, тем не менее, продуктивен и может использоваться как режим поиска, генерации новых контекстов.
в) но существует и третья, мало известная, но видимо наиболее реалистичная, смешанная альтернатива: так называемый асимптотический ряд теории возмущений. Его поведение необычно— на нескольких первых шагах (иногда довольно многочисленных) мы наблюдаем процесс сходящийся к определенному результату, но последующие члены ряда приводят не к уточнению, а ухудшению результата, ряд расходится, рассеивая возникший мираж понимания. Что не мешает пользоваться такими рядами на практике— все ряды теории возмущений для квантовых полей является ассиптотическими, и используются до тех пор пока они сходятся, хотя это и создает границы точности предсказания, но удивительным образом согласуется с экспериментом. Мы позволим себе высказать утверждение, что рацио присущ скорее именно асимптотический тип герменевтических рядов: наша психика видимо защищает себя от излишней стабильности мнения, устает от монотонности бесконечных подтверждений, оставляя за собой право на хаос сомнений, который врывается в сознание и разрушает квазиустойчивое неокрепшее еще понятие или смысл, если его продолжать уточнять; здесь допустим лишь деликатный взгляд бокового зрения. В этом экспликация боровского принципа дополнительности в процессах познания, на котором настаивал Г. Юнг и сам Н. Бор, в этом и внутренняя креативность смысла, оплодотворенного герменевтическими прикосновениями, в какой-то миг взрывающего свою оболочку мириадами контекстов, взлетая в конце концов к символическому. Это источник его самодвижения—- любая банальная мысль рано или поздно рождает при ее обсуждении первозданный хаос —канал доступа к любым понятиям, действительно -- "из какого сора родятся стихи".

Подчеркнем еще один аспект междисциплинарности --- единство генезиса формальных и естественных языков. Наша задача --- показать связь естественного языка и когнитивной психологии с когнитивным языком современной физики и математики, показать его возможность повторной конвергенции, первая попытка (социальный физикализм) оказалась весьма сомнительной.

Может возникнуть вопрос, почему только сейчас наметились общие языковые средства науки и гуманитарного знания, та когнитивная революция, свидетелями которой мы становимся? Дело в том, что фундаментальная наука два века опиралась на идеалы приводимости, идеалы редукции к простейшим формам движения, образы непрерывных, точных процедур решения динамических задач. И только в нашем столетии физики поняли безнадежность поиска точных решений сверхсложных квантовополевых задач (ни одна из реалистичных моделей так и не решена), но разработали язык последовательных приближений к решению — теорию возмущений, в простейшей форме применявшуюся еще Ньютоном при отыскании корней уравнений. Оказалось ее всегда можно переложить на язык дискретных "событий" (приближенное решение + функция влияния = более точное приближенное решение задачи). Конечно первый пример применения теории возмущений насчитывает почти 2000 лет, — знаменитые эпициклы Птолемея. Этот подход долгое время не был магистральным в математике, т.к. противоречил идеалам красоты и простоты, был очень трудоемок, ведь вся наука Нового времени искала точно решаемые задачи. Хотя итерационные методы развивались в теории специальных функций (именем почти каждого известного математика ХУ111-Х1Х веков названа своя спец-функция). Ситуация резко изменилась лишь с приходом компьютерной техники, но ведь разностные схемы численных методов и есть событийный язык!

Диаграмный язык в физике возник из потребности описания очень сложных систем, как, впрочем, и в гуманитарной сфере. Вот еще одна причина, по которой гуманитарии отвергали классическую научную методологию— разный уровень сложности объектов исследования, что требовало и разных методов. Сегодня же мы видим явное сближение позиций на почве моделирования в когнитивной графике. Так , одним из авторов показано, что язык современной квантовой теории поля (диаграммы Фейнмана) структурно изоморфен порождающим грамматикам всех естественных языков --- грамматикам Хомского.

ДВА ВЗГЛЯДА НА СТАНОВЛЕНИЕ

( наблюдатель и метанаблюдатель )

Генезис современной методологии синергетики, видимо, следует вести от Анри Пуанкаре. С его именем связаны фундаментальные результаты, лежащие в основаниях современной теории динамического хаоса, присущего большинству механических систем, и идея становления в сокращенном описании - теория бифуркаций. Именно от него можно проследить две линии - взгляд на становление изнутри, когда наблюдатель включен в систему и его наблюдение за нестабильной системой, диалог с ней вносят не контролируемые возмущения, что особенно ярко затем продемонстрировала квантовая теория, и взгляд извне - когда система структурно устойчива, и воздействием наблюдателя на систему можно пренебречь.

Последний подход, взгляд извне, отвечает, грубому описанию, когда представление о кризисе сведено в точку - точку бифуркации. В арсенале синергетических методов это прежде всего теория катастроф. Идея в том, что изначально задана онтология лишь одного структурного уровня - переменные в терминах которых пишется бифуркационное уравнение для параметров порядка системы. Его решение однозначно, за исключением одной точки бифуркации, где оно неустойчиво и скачком переходит на устойчивую ветвь - происходит смена онтологии по горизонтали. Это взгляд извне. Здесь не распаковывается точка нестабильности, становления. Все механизмы хаоса за кадром, от одного состояния гомеостаза мы сразу переходим к другому. Система почти всегда устойчива и наблюдатель, точнее метанаблюдатель, вполне классический.

Но и в этом подходе можно уловить предкризисные явления - так называемые флаги катастроф: критическое замедление характерных ритмов системы, увеличение амплитуды возможных флуктуаций окна оумирающегоп параметра порядка в окрестностях точки катастрофы. Уровень общности теории катастроф таков, что ее модели, хорошо известные в физике фазовых переходов, начинают сейчас находить приложение в экономике, психологии, искусстве. Например, перед экономическим кризисом наступает хорошо известное нам состояние стагнации, когда характерные периоды оборота капитала заметно увеличиваются. Эти же эффекты можно наблюдать в явлениях природы - затишье перед бурей, в процессе творчества, в поэтических образах. Техника используемая далее вполне отвечает духу классической теории устойчивости в линейном приближении по Ляпунову в окрестности гомеостаза. Теория катастроф помогает составить модель, сконструировать эволюционное дерево альтернативных путей, отвлекаясь от внутренних механизмов действующих на перекрестках истории системы, без введения иерархии уровня подчинения той или иной системы параметров порядка.

Рассмотрим теперь вопросы тонкой структуры кризиса. Как мы видели необходимо выделить три его этапа: погружение в хаос, бытие в хаосе, выход из хаоса (самоорганизация). В этом подходе мы неизбежно сталкиваемся с актуализацией в принципе бесконечного числа иерархических уровней и онтологических планов становления, в принципе бесконечной чувствительностью нестабильной системы к внешним воздействиям как со стороны вселенной, так и наблюдателя, с принципиальной открытостью и сопричастностью в состоянии хаоса со всем происходящим и возможностью канализирования извне неких принципов, непроявленных в состоянии гомеостаза. Здесь наблюдатель не может быть классическим, внешним наблюдателем, он с необходимостью включен в систему.

Сегодня наиболее изучена стадия перехода к хаосу. Уже простейшие системы с полутора степенями свободы, типа модели Лоренца, демонстрируют всю палитру универсальных сценариев вхождения в хаос. Это сценарий Фейгенбаума - бесконечный каскад бифуркаций удвоения периода с универсальным скейлингом, сценарий Помо- Манневиля --- переход к хаосу через перемежаемость, и сценарий Рюэля-Такенса - после бифуркации утроения периода возможно появление странного аттрактора. Их универсальность объясняется тем, что сценарий классифицируется также в терминах простейших катастроф и имеют тот же уровень общности и структурной устойчивости. Именно поэтому динамический хаос распространен не только в физике и естествознании, но и в обществе, психике, творчестве.

На определенном этапе развития дерева бифуркации, или при возникновении странного аттрактора наступает стадия динамического хаоса, несущая в себе как богатство возможных структур, так и невозможность их полного постижения. Следить за траекторией становится очень сложно и вводится язык статистического описания: вероятностное распределение, корреляционные функции, энтропия Колмогорова и т.п., однако, в отличие от задачи большого числа частиц - термодинамического хаоса - здесь сложность имеет принципиально другую природу - динамический хаос. Обычно это режимы так называемых невычислимых систем, когда траектории заполняют геометрические объекты фрактальной природы, задаваемые не алгебраическими уравнениями, как привычные многообразия, а итерационной процедурой. Фракталы, с одной стороны, допускают статистическую интерпретацию, а с другой - имеют аналитическое происхождение и сколь угодно богатую геометрическую структуру на любом масштабе, для которой характерны принцип канализации микро и макроструктур, то есть принципы самоподобия. Фракталы - это типичные стохастические структуры на странных аттракторах.

Но всякий раз система имеет ростки всего многообразия структур, распознаваемых в хаосе. Этим образам можно было бы сопоставить принцип "бытие в становлении" - смесь стихий, что видимо и должно быть в реальной жизни, не только когда структура видна на одном масштабе, а хаос на другом, но и существуют одновременно в одной реальности.

Наконец процесс перехода от хаоса к порядку --- рождение параметра порядка, выбор среди альтернатив и потенций и есть момент истины явления структуры. То, что часто принято называть самоорганизацией, есть ее завершение, просто наблюдаемый хаос-порядок - процесс выхода на аттрактор с границы области ее притяжения. Но дело в том, что в стадии хаоса еще нет развитого аттрактора, он должен еще родиться. Видимо, можно ожидать нескольких сценариев самоорганизации. Первый (медленный) - когда какая-то локальная квазистабильная структура начинает конкурировать с другими пространственными структурами, постепенно увеличиваясь, тогда выбор альтернативы будет связан с тем, в какой из них оказалась система в момент выхода из режима хаоса за счет изменения внешних условий, а вероятность, соответственно, с долей времени пребывания в ней. Второй (рождение параметра порядка) - переход из бесструктурного однородного хаоса, типа генерации лазера, или морфогенеза по Тьюрингу, когда происходит явление чисто коллективного возникновения структур, борьбы флуктуаций. Третий - череда обратных бифуркаций, окутывающих, вуалирующих процесс стабилизации структуры.

Повествовательный тон этого раздела присущ классическому метанаблюдателю, способному единым взглядом окинуть поле возможностей или совершать повторные эксперименты. Но взгляд изнутри, жизнь в хаосе радикально меняет сам тип того эпистимологического пространства, в котором происходит вопрошание человеком природы, другого и самого себя, предполагает запрет на многие способы рассуждения, приведенные выше.

Да и сам классический метанаблюдатель - идеализация еще и потому, что он вырван из культурно-исторического контекста, хотя он - дитя своего времени, со своим языком, с фиксированными научными средствами и методологией, но и стоит увеличить масштаб времени, хотя бы до событийного уровня построения конкретных моделей, не говоря уже об эпохах смены научных парадигм, как он сам попадает в условие включенности в систему, в процесс конструирования ее будущего и нового эпистемологического пространства.

ХАОС И ОБОБЩЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Хаос, как внутреннее свойство нелинейной динамической системы, возникает почти всегда и почти везде и не только в системах с большим числом степеней свободы, как было принято считать еще в не столь отдаленные времена, но и в так называемых маломерных системах. От стука колес и катания на качелях до самолетного флаттера, поведения лазерного излучения при некоторых режимах и турбулентности - он вездесущ. Хаос, образно говоря, повсеместно присутствует, вуалирует практически все явления нашей жизни как окружающей нас, так и внутри нас. И если мы его не всегда замечаем в качестве такового - а именно не идентифицируя его в качестве внутреннего свойства динамической системы, то лишь потому, что он наблюдаем (видим) лишь под углом определенной перспективы, определяемой достаточно узкой областью параметров (например, в области точки бифуркации), либо проявляется на уровне масштабов очень больших времен (как в случае движения планет солнечной системы). Иначе говоря, хаос обитает о на границах пространственно временных масштабов нашего восприятия реальности как уже ставшего бытия. Может показаться тем самым, что хаос в некотором онтологическом смысле маргинален реальности, не являясь ее необходимым существенным свойством. Эта кажимость, однако, исчезает как только мы включаем в онтологию не только бытие, но и процесс становления. Переход от бытия к становлению ведет, помимо прочего, так же и к радикальному переосмыслению роли хаоса в мироздании. В бытии всегда было сокрыто зерно становления, которое классический атемпоральный рациональный разум отторгал как нечто отемное и непрозрачное, пораждаемое субъектом и могущее быть им же устраненное посредством овладения определенными навыками мышления (Декарт).

Хаос отторгался как образ незнания, как нечто мешающее познанию, препятствие на его пути. Творческая, созидательная роль хаоса, как генератора новой информации, определенным образом представленная в древнегреческой картине мира, для классического рационального самопрозрачного разума была, естественно, чем-то чужеродным.

И только в последние годы стало отчетливо сознаваться, что хаос в его повсеместности и вездесущности вовсе не всегда и везде является препятствием познанию, а потому чем-то таким, что подлежит обязательному устранению. Просто ученые, как это неоднократно бывало в истории науки, видели то, что могли и хотели видеть, как в силу линейного (по преимуществу) подхода объяснению и пониманию действительности, так и из-за отсутствия мощных вычислительных средств, необходимых для порождающих феномен детерминированного хаоса длительных итераций уравнений динамики. В этой связи представляет интерес уникальное в истории науки публичное извинение президента Международного союза чистой и прикладной математики сэра Артура Лайтхилла, сделанное им от имени своих коллег за то, что в течение трех веков образованная публика вводилась в заблуждение апологией детерминизма, основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным, по крайней мере с 1960 года, что этот детерминизм является ошибочной позицией.

В случае развитого детерминированного хаоса возникает новая проблема описания реальности внутренним (а не только внешним) наблюдателем. И здесь ключевым становиться вопрос точности задания начального состояния системы. Дело в том, что в ньютоновой механике это всего лишь словесное упражнение, т.к. обычно принимается идеализация, что близкие состояния в процессе эволюции системы остаются близкими, что в свою очередь позволяет описывать систему в течении сколь угодно долгого времени на языке траекторий. В случае динамического хаоса мы имеем дело с принципиально иной системой: большинство решений неустойчиво по начальным данным, когда сколь угодно близкие начальные точки фазового пространства быстро (экспоненциально быстро) разбегаются d(t) = d(0) ЕХР(t/Т), где Т - обратный показатель Ляпунова иными словами --- время за которое траектории точек разбегаются на расстояние в е- раз (2.78...) большее первоначального расстояния между ними- т.е. любая окрестность наблюдаемой точки не переносится компатно в фазовом пространстве, а размывается, перемешиваясь с другими состояниями. Тогда очень скоро близкое становится далеким, а далекое близким и естественным языком становится не классический язык траекторий, а язык их пучков, ансамблей, вероятностей и т.д. .

При этом источник черезвычайной сложности вовсе не в сложном устройстве конкретной динамической системы (и тем более не в числе ее степеней свободы) и даже не во внешнем шуме (что есть только иное выражение сложности другой системы - окружающей среды), а в начальных условиях движения и неустойчивости. В силу непрерывности фазового пространства в классической механике, эти начальные условия содержат бесконечные количества информации, которая при наличии неустойчивости и актуализируется в стиль сложный иррегулярный паттерн событий, которые идентифицируются как динамический хаос. Образно говоря, частица в своем движении репрезентирует, вычерпывает эту информацию (7).

Итак, внутренний наблюдатель, стартовав вместе с системой не сможет с уверенностью предсказать ее поведение на языке траекторий уже через время Т - называемого также горизонтом предсказуемости будущего, что в некотором смысле означает одновременно и ограничение картезанско-ньютоновой рациональности. Аналогично при ретроспективном взгляде возникает (по тем же соображениям) горизонт реконструкции прошлого на глубину Т .

В таком случае наблюдатель, знающий динамику системы может пользоваться детерминистическим языком лишь в небольшом пространственно-временном окне прозрачности - Т(VxT) ньтоновой рациональности. Здесь уместно сравнение с состоянием ограниченной видимости в мутной воде из-за рассеяния света: мы видим пелену, границу восприятия. Отсюда с необходимостью вытекает смена онтологических установок, одним из параметров которой является переход к вероятностному языку за горизонтом предсказуемости.

В принципе можно продолжить этот процесс квазиклассического описания по шагам длительностью Т, причем Т теперь зависит от точки фазового пространства (вода может иметь разную прозрачность в разных частях водоема ), если повторно наблюдать систему, проводя классическую редукцию от ансамбля к реализации. Это позиция наблюдателя-историка, летописца событий с ограниченным прогнозом и периодической его корректировкой - это построение дерева возможностей эволюции лишь на шаг опережающий реальную эволюцию системы. По сути дела именно так в наши дни работают футурологи, да и наше обыденное сознание.

Таким образом, для сохранения элементов квазиклассической ограниченной рациональности необходима пространственно-временная сетка (переменного шага) наблюдателей находящихся между собой в определенных коммуникативных отношениях, как бы передающих друг другу систему от соседа к соседу. Можно также говорить и об одном наблюдателе сопровождающем систему. Это не просто наблюдатель - летописец событий, повествователь, но и , философски говоря - рефлектирующее историческое сознание в сопровождающей системе отсчета. В отличие от теории относительности, здесь имеется ввиду не относительность движущихся систем отсчета, а относительность места - времени к динамике - динамике времени-пространства.

Яркий пример систем с горизонтом предсказуемости или окном классической рациональности дают нам, так называемые, климатические модели. Одна из них - модель Лоренца (всего полторы степени свободы), в которой существует режим странного аттрактора, то есть развитого динамического хаоса. Именно поэтому краткосрочные предсказания погоды на период более двух недель практически невозможны. Обычно на больших промежутках времени начинают угадываться корреляционные, вероятные зависимости и структуры. Например, народные приметы многочисленных прогнозов, принадлежат иному эмпирическому типу рациональности, вековой народной мудрости и, видимо, отвечают наличию стохастических, фрактальных структур на климатическом аттракторе. Вера в народные приметы здесь вполне рационально соотносится (коммуницируется) с научной вероятностной трактовкой динамики системы.

Еще один пример связан с проблемой редукционизма в научном познании. Почему невозможно полное и исчерпывающее объяснение химических явлений посредством физического языка дополненного достаточно мощными вычислительными ресурсами ЭВМ? Тоже самое и в отношении коммуникативного редукционизма биологии в химии. Дело в том, что решая уравнение Шредингера для многочастичного атома или молекулы, тем более для реализующихся в химической реакции процессов, проходящих через неустойчивые стадии своего развития, мы сталкиваемся с самосогласованной задачей нескольких тел, для которой в силу возникновения режима динамического хаоса, точный учет всех деталей в принципе невозможен, ибо динамический хаос потенциально целостен и неразложим на отдельные составляющие его компоненты. В таком контексте получает свое оправдание традиционный дисциплинарный химический язык валентностей, кинетических коэффициентов, каналов реакции и т.д. .

В самой физике проблема редукции - это проблема перехода от динамического описания системы к термодинамическому не решена окончательно до сих пор. Фундаментально значение открытий Пуанкаре неинтегрируемых систем состоит прежде всего в том, что в динамическом хаосе мы сталкиваемся с качественно новой формой движения, не сводимого к известным ранее его элементарным формам, таким как движение по прямой и окружности.

И проблема редукции вероятностных необратимых во времени законов к детерминистическим репрезентациям не имеет решения, хотя бы потому, что используемые здесь языки обитают в разных эпистемологических пространствах. Можно сказать и иначе, что решить в данном случае проблему редукции было бы равнозначно произвести полную редукцию становления к ставшему бытию...

Концепция динамического хаоса предполагает новую, открытую, форму рациональности.Эта форма рациональности включает в себя три основные типа. Первый тип - верований, примет, народной мудрости. Это, по сути, целостный вероятностный взгляд на стохастическую структуру реальности. Второй, противоположный ему детерминистический взгляд классической науки, справедливый на малых временах горизонта предсказуемости. И третий, примиряющийп тип исторически локальной рациональности, по видимому, свойственный в разной степени средневековой культуре и обыденному мировосприятию.

Обнаруживаемое в динамическом хаосе внутреннее единство всех трех типов рациональности, обосновывает возможность становления в современной культуре обобщенной рациональности в контексте которой наука и практическая мудрость действительно нуждаются друг в друге.

В частности, в динамическом хаосе получает свое рациональное оправдание вера как способ восстановления и поддержания конфиденциального контакта человека с внешней и внутренней реальностью .

ТВОРЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ

Динамический хаос обладает еще одним замечательным качеством - открывает систему внешнему миру. В этом режиме она обнажена и беззащитна к любым сколь угодно малым внешним воздействиям. Понятие замкнутой изолированной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселенной, она причащается Универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотической эволюционной фазе возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гармонизация системы в согласии с космическими принципами. В этом, видимо, наряду с внутренними источниками, и кроется креативное, творческое начало хаоса. Мы называем это коммуникативной функцией хаоса. В науке такой феномен начинает осознаваться через эффекты синхронизации часов, биологических ритмов организмов, сообществ связанных, на первый взгляд, пренебрежимо малыми взаимодействиями произвольной природы. Видимо, пространственно-временные структуры синхронизуются за счет коммуникации посредством своих хаотических и стабильных компонент, возможно в этом кроется и разгадка понимания гармонии (20).

Вместе с тем в последних работах Пригожина и Хакена активно обсуждаются идеи саморедукции системы, самопорождения смыслов, саморазвития материи. Так в несводимых динамических системах акт редукции происходит непрерывным образом, система как бы постоянно измеряет саму себя, рождая новую информацию и с возникновением иерархии времени в большей части системы, долгоживущие переменные становятся параметрами порядка нового гомеостаза, подчиняющие себе систему посредством совокупности отрицательных обратных связей.

Итак, становление в данном контексте есть прежде всего процесс самопорождения из хаоса параметров порядка, посредством которого реализуется эволюционный ценностный отбор, рождение, упаковка и сжатие информации.

Итак, открытие феномена динамического хаоса позволяет по новому осмыслить процесс становления постнеклассической науки как самоорганизации междисциплинарного знания. Постнеклассическая наука не только обозначает границу детерминистического видения мира, ориентированного на потенциальную иерархию законов бытия, но и одновременно органически включает в свой дискурс практическую мудрость традиции.

ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЕ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

Еще один путь может быть инициирован посредством введения представления о постнеклассическом эпистемологическом пространстве, как таком пространстве, в котором находит себя синергетический субъект. Необходимость его введения обусловлена, помимо прочего, и тем обстоятельством, что синергетика в качестве междисциплинарного направления включает в себя и философское измерение, коммуникацию философской традиции, сопрягая ее некоторым образом с современной постмодернистской парадигмой, в которой субъект не задан изначально, но становится, не утверждает, а утверждается в разнообразии самотрансценденций, разнообразии коммуникативных практик в широком смысле этого слова.

Существенно, что постнеклассическое эпистемологическое пространство порождается ситуацией междисциплинарности, в которой самоопределяется "синергетический" субъект. А потому –это коммуникативное пространство воспроизводимых (повторяющихся) различимых диалогов-событий-встреч организуется изначально скорее по хаотически выстроенному сетевому, фрактальному принципу, не в соответствии с изначально заданной жесткой логической иерархией. "Метрика" в таком пространстве задается не степенью "близости к истине", которая в свою очередь контролируется логикой дедуктивно развертываемых высказываний и утверждений. Эта логика может быть ослаблена, стать эмпирической, вероятностной, индуктивной, байесовской, а само движение к истине мыслится в разных парадигмах-образах или символах — "восхождения к небесам", или углубления в суть вещей. Такого рода пространство так же является коммуникативным по своей природе пространством, но надо отдавать отчет в том, что это специализированное коммуникативное пространство ориентированное на управление и контроль, а потому — это пространство монологично, пространство, в котором нет места для "другого". Но синергетика видит своей целью не просто констатировать различия форм организации эпистемологических пространств классики, неклассики и, наконец, постнеклассики. Она видит своей задачей приведение их в топологическое соответствие друг с другом в контексте всего человеческого опыта во всем разнообразии внутренних в внешних (интерсубъективных) форм его представления в языке, символах, вербальных и невербальных коммуникациях.

В постнеклассическом эпистемологическом пространстве, на которое ориентируется синергетика и которое ею же порождается и поддерживается, топология, мера близости и удаленности задается мерой близости и удаленности "Я" и "Другого". В разных случаях для этой пары используются разные имена. Например — "субъект-субъект", "Я-Ты", "Я- Он", "Я-Мы", "Я-Она"....

Соответственно будут иметься ввиду разные типы коммуникативности, пространственности, символичности, телесности. Эти и другие различия важны и существенны для переоткрытия пространства как конкретной коммуникативной формы существования культуры, художественного произведения, музыки, философии и т. д. Но нас здесь и теперь интересует постнеклассический междисциплинарный субъект, который самоопределяется "внутри науки", находится в ней, "погружен в нее", говорит и пишет ее языком, изменяя в этом процессе и себя самого. И это не наука вообще, а наука, претерпевшая в нашем столетии несколько радикальных парадигмальных сдвигов – прежде всего релятивистскую и квантовую революции, а затем — открытие таких феноменов как динамический хаос, фрактальный рост, переоткрытие принципа самоподобия в природе, большой взрыв и коэволюцию... "Неизбежность странного мира" квантовых феноменов, а потом мира нелинейности в целом поставили проблему единства науки не как отвлеченно теоретическую, а как проблему прежде всего личностную, как проблему самоактуализации личности ученого в ситуации ценностного кризиса и глубоких смысловых расколов в научном знании, ученого, интеллектуальная и нравственная позиция которого все более делокализуется и переопределяется заново динамикой нелинейного междисциплинарного взаимодействия.

Связность внутреннего опыта, "путь к себе", переоткрытие себя в новом диалоге- встрече--- такого рода ситуация плохо осмысливается символом-метафорой трансценденции пространства в образе ступеней лестницы, ведущей все выше и выше. Здесь ближе образ пути, Дао, срединности.... Эпистемологическое пространство, в котором находит себя наш субъект видится (естественно, как некий желаемый идеализированный образ, как проект) как пространство возможных путей, обретения новых смыслов, открытий и диалогов. Это так же, если угодно, и пространство культуры психосоматического самоисцеления, обретения нового чувства свободы, освобождения; пространства, в котором выражение: культура- это терапия души, обретает свой непосредственно переживаемый смысл.....

ОТ ЛИНЗОВОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ К ЛАЗЕРНО --- ГОЛОГРАФИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЕ ХАКЕНА — БОМА

Здесь мы хотели бы вернуться к теме "лазерная парадигма" Хакена, рассматривая ее как новую коммуникативную среду, в которой заново открывается синергетическая связь психического, чувственного, ментального, телесного, материального как подсистем, вовлекаемых в процессы самоорганизации, в совокупности которых собственно и реализуется наше присутствие в этом меняющемся мире, наше становящееся бытие в нем, наше взаимодействие с собой и другими, взаимодействие частью которого является и наша познавательная деятельность.

Как уже отмечалось выше, место Хакена в системе междисциплинарных коммуникаций, его хронотоп, задается для меня тем, что мы называем лазерной парадигмой, как некоего нового проблемного поля, возникающего в контексте осмысления лазера в качестве инструмента познания, представления и инициирования процессов самоорганизации в средах самых разных по своему "субстратному" составу, но сходных в их поведении "вблизи точек нестабильности".

По утверждению физика Грэхэма, являющеегося коллегой и соратником Хакена, заслуга последнего в доказательстве, что лазер является не только важным технологическим инструментом, но и сам по себе представляет интереснейшую физическую систему, способную научить нас многому. Лазеры занимают очень интересную позицию между квантовым и классическим миром и теория Хакена объясняет нам, как могут быть связаны между собой эти миры.... Лазер можно рассматривать как перекресток между классической и квантовой физикой, между равновесными и неравновесными феноменами, между фазовыми переходами и самоорганизацией, а так же между регулярной и хаотической динамикой. В то же время –это система, которую мы понимаем как на микроскопическом квантово-механическом уровне, так и на макроскопическом классическом. Это устойчивая основа для изучения общих концепций неравновесной физики.

И здесь мы опять еще раз встречаемся с образом лазера как коммуникативного посредника. В этом смысле "лазерная парадигма" вовсе не знаменует собой некую новую научную революцию со всеми ее коммуникативными разрывами и несоизмеримостями старых и новых языков. "Парадигма лазера", напротив, осознается как средство устранения, "залечивания" этих разрывов. "Парадигма лазера", если воспользоваться термином Маслоу, "даоистична". Естественно спросить, а зачем тогда вообще говорить о какой-то новой парадигме, если имеется ввиду нечто нереволюционное, а эволюционное. В принципе, о новой лазерной парадигме можно, конечно, и не говорить, но мы не видим к тому никаких оснований. Хорошо известно, что понятие "парадигма" у Куна в высшей степени многозначно, что в свое время служило поводом для многочисленных критических замечаний по его адресу. (Его критики насчитали более тридцати значений термина "парадигма" у Куна). Но в перечне этих значений есть по крайней мере одно для нас в данном случае весьма важное, хотя до сих пор остающееся в тени. Именно, парадигма – это коммуникативная среда, языковое коммуникативное пространство, в которую погружено научное сообщество, "подвешено", как любил говорить Н. Бор таким образом, что мы не знаем, где "верх" и где "низ" в этом пространстве. Заметим в скобках, что это высказывание Бора, мы интерпретируем в данном случае как полемически направленное против приоритета логико-эпистемологических пространств классической науки и философии эпохи Канта и в пользу сетевой эпистемологии науки квантово- релятивистской эры; эры, когда на смену теоретико-множественному обоснованию математики пришло теоретико-категорное.

Конечно, смена одной классической парадигмы монологического знания на другую для ученого, который годами вживался в нее, равнозначна смене места его обитания, смене обжитой им "экологической ниши". А это, как отмечалось выше, предполагает иной тип самотрансцендирования, чем тот, который практиковался им ранее. И переключиться на другой способ самотрансцендирования зачастую оказывается крайне трудно, если не невозможно. Отсюда коммуникативный разрыв разных поколений в науке, раскол, остро сознаваемая драматическая невозможность достижения необходимого интерсубъективного согласия и т. д.

Поэтому вполне понятен разговор о разных несоизмеримых парадигмах, разных языковых онтологиях, разных мирах и \или пространствах, порождаемых употреблением разных языков. Хотелось бы однако дополнительно понять, когда именно этот разговор "уместен", а когда нет.

С этой точки зрения лазерная парадигма в качестве порождающей синергетическую онтологию и претендующей на восстановление коммуникативной связанности парадигм- пространств прежнего коммуникативного опыта познания, несомненно этому пониманию "уместности" могла бы способствовать. Лазерная парадигма создает качественно новую активную среду коммуникации, встраиваемую в некое обобщенное сверхпространство или гиперпространство, а потому уж коль скоро мы занялись языковым творчеством, то уместнее было бы говорить о гиперпарадигме, гиперпространстве и т. д. "Но мир - не лазер" – как любит повторять Хакен. Универсалистские трансценденталистские притязания и иллюзии классического разума синергетика не разделяет. Она переоткрывает древний принцип "Человек – мера всех вещей". Мерой знания становится такая его ценностно-качественная характеристика как "вочеловеченность" (Маслоу). Применительно к биологии и медицине он в этой связи пишет: "Размещение в едином, количественно измеримом пространстве человечности всех заболеваний, которыми заняты психиатры и терапевты, всех нарушений, которые дают пищу для раздумий экзистенциалистам, философам, религиозным мыслителям и социальным реформаторам, дает огромные теоретические и научные преимущества. Мало того, мы можем разместить в этом же континууме разнообразные виды здоровья, о которых мы уже знаем, в полной палитре их проявлений, как в пределах границ здоровья, так и за пределами оного — мы подразумеваем здесь проявления самотрансценденции мистического слияния с абсолютом и прочие проявления высочайших возможностей человеческой натуры, которое раскроет нам будущее".

Но тогда, быть может, мир нами открывается? Или нам открывается? Однозначного ответа, на таким образом формулируемые вопросы, не существует. Синергетическое познание, взятое в контексте истории естествознания нового времени, — это и постквантовое познание. А после квантовой механики говорить об открываемом кем-то вообще, без ссылок на наблюдателя, его место и на те средства-приборы, с помощью которых он реализует само наблюдение, да еще не оговариваясь при этом, что открываемое -это наблюдаемое, сотворенное самим процессом наблюдения — значит быть в плену реликтового языка доквантовой эпохи. Не вдаваясь в подробности эпистемологического сюжета наблюдатель-наблюдаемое в квантовой физике, ограничимся декларацией, что в синергетическом мире нет неизменного наблюдателя; наблюдатель становится, возникает в сложноорганизованном потоке актов коммуникации, коммуникативных событий. В этом мире вопрос: "Что является объектом познания?" становится бессмысленным. Никакого объекта познания нет. Знать — значит уметь вести себя адекватным образом в ситуациях, связанных с индивидуальными актами или ко- оперативными взаимодействиями2 . Эту мысль можно выразить несколько иначе, пользуясь метафорой лазера как коммуникативным познавательным средством. Наш "эпистемологический лазер" освещает своим высокоупорядоченным, когерентным светом не все вокруг в "независимо от нас существующей Вселенной", а селективно выделяет некую кооперативно взаимодействующую область со сложной "топологией вырезания и склеивания", именуемую реальностью и описываемую в соответствующем языке таким образом, что бы это описание могло бы быть воспроизводимо и устойчиво коммуницировано "другому". Но пока лазер для нас выступает лишь как инструмент, хотя и с весьма необычными свойствами. Продвинуться дальше в осмыслении лазерной парадигмы нам может помочь обращение к пока еще мало освоенному наследию Д. Бома, отдавшего в свое время много сил попыткам выстроить ту новую онтологию мира, ту новую реальность, которая "скрывается" за кулисами операционально представленного математического формализма квантовой механики. Чтобы нагляднее представить концепцию квантово-механической целостности и ее отличие от целостности, предполагаемой классически ориентированным познанием, начиная с эпохи Галилея и вплоть до Эйнштейна, Бом ввел представление о двух инструментально порожденных парадигмах научного познания,: так называемую парадигму линзы и парадигму голограммы (или голографическую парадигму).

Эта инновация не была должным образом оценена философами и методологами науки. Между тем Бом, различая названные парадигмы, сделал далеко идущую попытку учесть познавательные уроки квантовой механики, интегрально представленные в виде принципа целостности форм языка, способов наблюдения, инструментального контекста и теоретического понимания в исторической эволюции науки Нового времени. Это была попытка построить своеобразную "квантовую герменевтику" языка и прибора в ситуации, когда познающий в принципе не имеет прямого и непосредственного доступа к миру квантовых явлений и процессов.

Исходным пунктом его рассуждений была линза как прибор и инструмент познания, который, в свою очередь, породил когерентный ему паттерн мышления, особенности которого до сих пор, несмотря на огромное число исследований философов и историков науки не полностью осознаны. Это, видимо, обусловлено так же и тем обстоятельством, что сам "линзовый тип мышления" во многом доминирует и на метауровне рассмотрения самой науки. Достаточно тривиально, что линза есть инструмент формирования образа реальности в форме предметов, где каждая точка оригинала с высокой степенью точности соответствует точке образа. Это постулат геометрической оптики (и волновой, в ее геометрическом приближении).

Но не столь тривиально однако, что благодаря своему "поточечному отображению" как базовой гносеологической модели переноса информации от исследуемого объекта к познающему его субъекту-наблюдателю, линза в огромной степени усиливает процесс "краевого" осознавания нами разных частей объекта как отдельных и отграниченных друг от друга паттернов и отношений между этими частями, тем самым, существенно затрудняя и /или искажая восприятие целого. Это обстоятельство усиливает склонность мыслить в терминах классического порядка анализа и синтеза, распространяя этот способ мышления далеко за пределы его применимости.

Но уже теория относительности, а затем, в наибольшей степени, квантовая механика стали обнаруживать ограниченность целостности синтеза образов линзового мышления. Все более стала заявлять о своем, как бы неявном, существовании онтология целостности иной, немеханической, но и неорганической природы мироздания, описание которой невозможно представить в языке, который был бы когерентен инструментальному контексту классического линзового порядка, анализ и синтеза поточечных элементов, как хорошо определенных частей целостного образа.

Но если дело обстоит таким образом, то возникает естественный вопрос: а какой инструмент мог бы дать нам непосредственное представление о том инструментальном контексте, в рамках которого квантовая целостность могла бы быть представленной самосогласованным образом.

Такое интуитивное представление возникает, если мы обратимся к голограмме как инструменту для записи "целого". Что такое квантово-голографическая парадигма по Бому, становится понятнее из следующего краткого описания функциональной схемы того инструментального контекста, в котором она самоопределяется. Эта схема такова. Луч лазера падает на полупрозрачное зеркало, расщепляясь при этом на два луча. Одна часть непосредственно попадает на фотопластинку, другая –после отражения некоторой целостной структурой-оригиналом. В итоге на фотопластинке записывается, так называемый интерференционный паттерн – сложный и тонкий узор запечатлённых событий, запомненный образ-паттерн оригинала, соотносимый с ним уже не поточечно, как в линзе, а некоторым более сложным образом. Это соответствие или соотнесение обнаруживается только при освещении голограммы лазерным светом. При этом воссоздается волновой фронт, подобный форме волнового фронта, идущего от исходной целостной структуры, и мы можем в некотором диапазоне возможных перспектив (точек зрения) видеть исходную целостную структуру в трехмерном ее представлении. Мы будем видеть ее и в том случае, если осветить лазерным светом только часть фотопластинки. Интерференционный узор даже в весьма небольшой области фотопластинки имеет отношение ко все её целостной структуре, а каждая часть оригинала имеет отношение ко всему узору на фотопластинке.

Так мы приходим к представлению о голографической парадигме как парадигме синергетической, где по части может достроится (самоорганизоваться) немеханическое динамическое целое. Мы приходим к образу мира, имеющего свою голографическую память, миру, самоорганизующемуся в виде своего рода суперголограммы, информацию с которой (=познать) мы можем считать лишь с помощью источника когерентного лазерного света, заняв при этом сопряженную с оригиналом познавательную позицию "наблюдателя-участника", с тем, чтобы можно было увидеть "фантомный образ- изображение", практически неотличимый в границах некоторого конуса перспектив от самого оригинала. Вот такая "автопоэтическая" онтология Вселенной, включая и нас самих, с нашей когнитивной коммуникативной деятельностью "внутри неё", в принципе, может быть выведена из соответствующим образом интерпретированных утверждений, что "лазер-маяк синергетики" и что "мир- это не лазер", но лазер - это часть нашего мира. Мы не будем специально говорить о том, что восстановление онтологии по данным в наблюдении операционально- измерительным схемам – задача не имеющая одного единственного решения. Таких онтологий может быть много.

ОТ НЕЙРОСЕТЕЙ К СЕТЕВОМУ НООСФЕРНОМУ МЫШЛЕНИЮ

Но мы столь подробно остановились на лазерно-голографической версии синергетической парадигмы потому, что она дает возможность более наглядно и интуитивно понять специфику именно синергетического подхода к познанию сложных систем, таких например, как человеческий мозг, а так же показать, каким образом этот подход оказывается как бы в стороне от традиционной методологической дихотомии различения "редукционизм-антиредукционизм", поскольку его коммуникативная интерпретационно-диалоговая природа выступает в данном случае гораздо отчетливее. Паттерны и узоры активности мозга, в чем бы они не находили свое проявление, существенно нелокальны и для того, чтобы "увидеть" запечатленные в них образы и интерпретировать их, нам необходима не линза, не микроскоп и не когерентный этим инструментам классический порядок процедур анализа и синтеза линзового мышления, а лазер, его когерентный свет с высокой информационной плотностью и место, познавательная позиция, воспроизводимо фиксируемая и сообщаемая "другому" с помощью наличных языковых средств. Круг вроде бы замыкается, хотя и не полностью, поскольку мы еще не знаем вполне определенно то место в ментальном пространстве наших представлений, откуда мы можем распознать тот многомерный образ активности мозга, который формируется, а затем воссоздается заново лазером синергетики Хакена. Но синергетика отказывается от поиска всякого рода субстратно-локализованных следов памяти (энграмм), ориентируясь на поиск и узнавание форм запоминания и оперирования информацией в ее нелокальном, динамически распределенном, виртуальном виде. Здесь синергетика встречается, с так называемым конненекционистским подходом к нейроноподобным активным вычислительным средам хранения и обработки информации. Но синергетика идет дальше, предлагая более интригующую перспективу познания человеком самого себя в эволюционирующей самореферентной Вселенной, обладающей нелокальной голографической памятью. Для синергетики "мозг в свете лазера" – это так же и мозг как целостная динамическая система в состояниях вблизи точек неустойчивости, где она претерпевает огромное разнообразие качественных трансформаций, "фазовых переходов", сопряженных с процессами самоорганизации информации и возникновением новых параметров порядка (динамических аттракторов), в результате чего возникают новые знаки и символы, а также системы её представления, объединяющиеся затем в языковые сети интерсубъективной кооперации.

Таким образом существует и несобытийный подход в науке, возникший в конце ХХ с теорией нейросетей, клеточных автоматов, синергетических компьютеров. Здесь в принципе не удается использовать теорию возмущений, событийный язык и идеи рефлексии. Это мир неприводимых, нелокализуемых процессов, а не событий. Системы работают целостно-неразложимо в режиме самоорганизации. Начиная с идей перцептрона 60-х годов, когда моделировалась обработка информации глазом, такие системы распознают образы, решают интеллектуальные задачи, и в этом смысле ближе к сознанию созерцания и интуиции, о которых наука по-прежнему ничего вразумительного сказать не может. Ведь даже в простейшей и ставшей знаменитой клеточноавтоматной игре "Жизнь", где состояние объекта зависит от состояния окружающих объектов, в среде возникают патерны возбуждения, называемые "животными", для которых приходится использовать описательные методы времен Ламарка, и никакой теоретический прогноз, редукция к элементарным формам жизни невозможна. Мы вынуждены просто накапливать ситуационный опыт в компьютерных экспериментах. Наука теоретическая, в своей высшей стадии генерирует пласт знаний методы освоения которого вполне исторические, гуманитарные. Вот эта конвергенция и начинается сейчас в новых поколениях экспертных систем, идей искусственного интеллекта. Конечно мы можем говорить, что за пределами границы языковой сложности лежит область трансцендентного, но как-то не хочется верить, что это всего лишь невозможность распараллелить и отрефлексировать целостный процесс в нашем нейрокомпьютере и до чувств, эмоций, экзистенциальной филисофии нам кажется дело дойдет не скоро. Синергетика с ее "лазерно-голографической парадигмой" делает наблюдаемым и узнаваемым то, что не наблюдаемо и неузнаваемо с позиций всех подходов к мозгу как системы функционирующей "в норме" по преимуществу в состоянии равновесия, гомеостаза, более того как системы, основная функция которой в том только и состоит, что бы этот самый гомеостаз сохранять и поддерживать.

В своей последней книге, специально посвященной рассмотрению функционирования позиций синергетического подхода, Хакен убедительно продемонстрировал, эффективность лазерной модели самоорганизации –отбор нестабильных мод, возникновение одного или нескольких параметров порядка, подчиняющих себе остальные моды по принципу самоотбора и "круговой" причинности — для объяснения процессов научения, распознавания образов, принятия решений, процессов достижения конструктивного согласия в человеческих сообществах и т. д. Дело в том, что в процессах самоорганизации происходит качественное сжатие информации, как результат быстро протекающего, а потому часто ускользающего от наблюдения процесса естественного самоотбора, продуктом которого и является становящийся наблюдаемым параметр порядка.

Смысл рождающегося информационного паттерна обнаруживается или, точнее, самоорганизуется в свете замечания Хакена о близости развиваемого им синергетического подхода к мозгу и психике, к идеям и представлениям гештальт-психологии. Так замыкается круг переоткрытия синергетикой ее собственной пространственности на пути разговора о ее предметности. Но это лишь один из возможных кругов. Другой круг — путь "Синергетики 2", как мы ее называем, синергетики процессов познания как самоорганизующихся наблюдений-коммуникаций, в этом локусе практически неотличим от первого. Что бы это различение "имело место", можно прибегнуть к сюжету развития методологических принципов синергетики, отправляясь от субъект-объектно интерпретируемых принципов наблюдаемости, соответствия, дополнительности и, переинтерпретируя их как интерсубъективные принципы коммуникации, посредством которой и формируется синергетическая пространственность как человекомерная, телесноосвоенная человеческая среда.

МЕЗОПАРАДИГМА СИНЕРГЕТИКИ:
ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ В АНТРОПНОЙ СФЕРЕ

В заключение обсудим внутренние проблемы синергетики, возникающие на уровне формальных методов, но напрямую сопряженные с эпистемологическими границами разума и культуры. Эвристические и философские аспекты моделирования общественных процессов в последнее время обсуждаются особенно интенсивно, и здесь наблюдается явный прогресс не только в метафорическом переносе методов синергетики на гуманитарную почву, но и в понимании психологических и методологических проблем применения этих методов (7-11,25).

Вместе с тем, математическое моделирование социальных процессов тема по- прежнему деликатная и для многих сомнительная, в силу плохой определенности понятий состояния социальной системы, обоснованности вида связей и ее дифференциальной динамики. Эти вопросы нельзя решать универсальными рецептами и они всегда останутся предметом диалога эксперта-социолога и математика-модельера. Сам же диалог, по словам одного известного математика, зачастую напоминает "любовные игры слепых в зарослях крапивы" --- при явной заинтересованности сторон возникают постоянные и непредсказуемые ситуации острого непонимания и неприятия. Вероятно и поэтому тоже можно слышать, иногда от очень авторитетных гуманитариев, об опасности использования формальных методов в антропной сфере, где человек рефлексивен, непредсказуем, свободен, культурноисторичен. Все это так, но если пытаться сохранить когнитивную и прогностическую ценность науки, в чем преуспело естествознание, а не только дескриптивно-компаративную, то неизбежен поиск усредненных, коллективных степеней свободы, поддающихся в мягком смысле математическому моделированию, при учете социогенетических аспектов природы человека. И здесь, мы считаем, в моделировании необходим больший акцент на принципах наблюдаемости и коммуникации (9,12,20).

Проблемы дифференциальной динамики. На наш взгляд, ключевая проблема заключается в том, что большинство физических моделей используют марковский подход, т.е. состояние системы определяется в последующий момент времени целиком и полностью состоянием в данный момент времени, это основной принцип дифференциальной динамики. Именно для таких моделей, со времен А.Пуанкаре, бурно развивается качественная теория дифференциальных уравнений, теория бифуркаций, теория динамического хаоса; именно здесь наработана интуиция синергетической парадигмы Пригожина-Хакена, ее универсальные рецепты работы с порядком и хаосом. Но человек и социум обладают глубиной памяти больше чем лишь в один шаг, и марковские процессы, видимо, не самые адекватные образы исторического и социального развития, хотя бы в силу того, что система может учиться, приобретать опыт. Справедливости ради отметим, что это отнюдь не перечеркивает успехов локального дифференциального моделирования на условно небольших временах, где так же ведутся интенсивные исследования по мягкому моделированию с помощью пучков моделей (В. Арнольд), нечетких множеств и т.д..

Тем не менее, проблему памяти на этом пути радикально решить нельзя. В частности, уже биологические системы предполагают одновременное взаимодействие хотя бы трех поколений, отметим, что именно поэтому в живых системах, и вообще в системах с памятью, имеет выделенный статус "золотое сечение", то есть им присуще порождение и возможность различения гармонии (28), чего в принципе нельзя обосновать в рамках дифференциальной динамики.

Проблемы нейрокомпьютинга. В последние два десятилетия бурно развивается иная, нелокальная концепция --- концепция синергетического компьютинга, клеточных автоматов, реализующая идеи искусственного интеллекта. Это своего рода субстратный подход, когда меняя правила "общения" элементов-нейронов мы создаем клеточноавтоматную среду с некими свойствами, подлежащими изучению в процессе обучения нейрокомпьютера и решения им различных задач. Под всякий класс задач необходим свой нейрокомпьютер, обученный экспертами типовым приемам и стилю решения задач. Здесь проблемы памяти, обучения, воспитания или самовоспитания решаются вполне в гуманитарном ключе, система безусловно исторична, но мы платим за это непрозрачностью действий такой системы, она не всегда предсказуема, а вопрос о правильности ее поведения или результатов просто не корректен. Это скорее интуитивный стиль решения задач нежели дескриптивный процесс (7, 23). И мы покидаем "мир истин" дифференциальной динамики и погружаемся в "мир мнений" нейрокомпьютерной реальности. Эта другая крайняя точка зрения, вряд ли прояснит многое нам о социальной системе, скорее это компьютерный гуру, который ничему не научит, но сам будет решать наши проблемы.

Мезопарадигма синергетики. Об ограниченности дескриптивных процедур позитивного знания, горизонтах понимания мы знаем не так много, но знаем, что рефлексивный процесс приближает нас к ним с неизбежностью при достаточно высокой своей интенсивности (17,23). В этом, в частности, ограниченность процедур теории возмущений. Поэтому под мезопарадигмой синергетики мы будем понимать подход находящийся между Сциллой марковских "амнезированных" дескриптивных процессов и Харибдой генетических методов нейрокомпьютинга. Фактически, это синтетический подход, когда система часть времени развивается вполне предсказуемо, а в период становления востребуется ее генетическая программа-память, внутреннее пространство, которое само может изменяться, после чего развитие вновь происходит по дифференциальным законам. Таким образом точки бифуркации, выбора проходятся не случайно, ( равновероятие исходов), но с учетом генетических склонностей системы. Аналогичные идеи мы находим в концепции "русел" и "джокеров" Г.Г. Малинецкого (25). Внутреннее пространство может иметь свою иерархию уровней, которая на внешнем плане может выглядеть, как проявление очередности и синхронизмов в поведении различных субъектов системы, или подсубъектов индивида. Возникают фрактальные временные коммуникационные паттерны, которые невозможно описать в рамках марковского подхода. Примером такого подхода к природе и обществу служит метод ритмокаскадов (26-28), предложенный одним из авторов в 1996 году. Его приложения к реконструкции истории и прогнозу развития человекоразмерных систем предполагают командную работу экспертов различных дисциплин и уже есть обнадеживающие результаты.

На наш взгляд именно синтетический подход в рамках мезопарадигмы синергетики позволит анимировать ее многие хорошо известные модели для гуманитарных приложений и выдвинуть принципиально иной класс эффективных коммуникационных моделей. Сегодня эта программа может реализоваться в рамках все более популярного сетевого подхода к антропным средам.

1. В.С. Степин. Философская антропология и философия науки .М. Высшая .Школа.1992.
2. В.С. Степин. Теоретическое знание. М. Прогресс-традиция. 1999
3. Пригожин И., От существующего к возникающему. М. Мир.1984.
4. Г.Хакен. Синергетика. Мир. !981
5. С.П.Курдюмов, Е.Н.Князева. Законы эволюции и самоорганизации 1981
6. Ю.Л. Климонтович. Нелинейная динамика открытых систем. Наука . 1995
7. Д.С. Чернавский. Синергетика и информация. М. Наука. 2001. С. 410
8. Аршинов В.И., Буданов В.Г.. "Синергетика---эволюционный аспект". Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления ИФ РАН, Арго, 1994.
9. .АршиновВ.И. "Синерегетика как феномен постнеклассической науки".М.ИФРАН 1999
10. Василькова В.В. Синергетика. Порядок и хаос в развитии социальных систем. Санкт-Петербург. "Лань" 1999.
11.Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики.// Петербургская социология. №1.1997.
12. Аршинов В.И., Буданов В.Г., Войцехович В.И. "Принципы процессов становления в синергетике" Труды XI Международной конференции "Логика, методология, философия науки". Секция 8. Методологические пробюлемы синергетики." Москва-Обнинск 1995. Т.YII.c.3-7
13. Аршинов. В.И. На пути к квантовой эпистемологии. Проблемы и методы постнеклассической науки. М. 1992
14. Аршинов В.И. Событие и смысл в синергетическом измерении. В книге.( под ред. Киященко Л.П., Тищенко П.Д.) Событие и смысл. Синергетический опыт языка . М. ИФ РАН 1999, 11-37
15. Аршинов В.И. Когнитивные стратегии синергетики. В книге (Ред Аршинов В.И., Киященко Л.П.) . Онтология и эпистемология синергетики. ИФ РАН. 1997. С 12-25
16. Буданов В.Г. "Делокализация как обретение смысла, к опыту междисциплинарных технологий". В книге (Ред Аршинов В.И., Киященко Л.П.) . Онтология и эпистемология синергетики. ИФ РАН. 1997. С 87-100
17. Буданов В.Г. "Когнитивная физика или когнитивная психология. О величии и тщетность событийного языка."В книге.( под ред. Киященко Л.П., Тищенко П.Д.) Событие и смысл. Синергетический опыт языка . М. ИФ РАН 1999, 38-66
18. Аршинов В,И., Данилов Ю.А., Тарасенко.В.В.. Методология сетевого мышления. Феномен сетевой самоорганизации. В книге (Ред . Аршинов В.И., Киященко Л.П.) . Онтология и эпистемология синергетики. ИФ РАН. 1997. С 101-118
19. Буданов В.Г. "Синергетические аспекты информационных кризисов и культура" Философия и наука. Москва. ИФ РАН, 1996 .
20.Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование и принципы синергетики. //Синергетическая парадигма. (под ред. Аршинова В.И., Буданова В.Г., Войцеховича В.Э.). Прогресс-Традиция. М. 2000. с. 285-305
21 Маслоу А.. Дальние пределы человеческой психики ,Спб., 1997.С.289.
22. Бергсон А.. Собр.соч. В 4-х томах. Том 1. М. 1998. С. 318
23. Чернавский Д.С. Мышление, как распознавание образов.//Синергетика-3. Труды семинара по синергетики.( ред. Буданова В.Г., Иванова О.П.) М. МГУ. 2000. 343 с.
24.Буданов В.Г. Язык науки или наука языка. Философские исследования . № 1. 2000
25.Капица С.П., Малинецкий Г.Г., Курдюмов С.П. Синергетика и прогнозы будущего. М. Наука. 1997 .286с.
26.Буданов В.Г. О фрактальной природе времени эволюционирующих систем. // Синергетика-2. Труды семинара по синергетики.(под ред. Буданова В.Г., Иванова О.П.) М. МГУ. 1999. 232с.
27. Буданов В.Г. Мезопарадигма синергетики: моделирование человекоразмерных систем и метод ритмокаскадов. Синергетика-4. Труды семинара по синергетики.(под ред. Буданова В.Г., Иванова О.П.) М. МГУ. 2001. 54-58с.
28. Буданов В.Г. Синергетическая алгебра гармонии. //Синергетическая парадигма. (под ред. Аршинова В.И., Буданова В.Г., Войцеховича В.Э.). Прогресс-Традиция. М. 2000. с.121-138
29. Матурана У. Биология познания// Язык и интеллект. М. 1996. С. 135
30. Маслоу А.. Дальние пределы человеческой психики ,Спб., 1997.С.289.
31. Бергсон А.. Собр.соч. В 4-х томах. Том 1. М. 1998. С. 318
32. Аршинов В.И., Буданов В.Г.. Синергетика: эволюционный аспект.// Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. М. Арго. ИФ РАН. 1994.
33. Маслоу А.. Дальние... С. 45
34. Матурана У. Биология познания// Язык и интеллект. М. 1996. С. 135

А.В. Блинков, А.Н. Киселев

г. Екатеринбург

(Полная версия статьи "Неожиданные находки в Храме Науки", Химия и Жизнь, №12, 1992г.)

Человечество в своем историческом развитии, не вняв великой книге - Библии, повторило путь многих ее героев. Подобно Адаму и Еве, люди сорвали плод с древа познания и вкусили от него. Мироощущение человека разделилось и эта трещина существует до сих пор и в наших душах - душах людей научно-технической эпохи. С одной стороны, все мы по воспитанию принадлежим культуре, которая корнями глубоко уходит в религиозность. Даже атеисты не могут отрицать принадлежность традициям, которые создавались поколениями верующих людей. С другой стороны, все мы, хотим мы того или нет, вкусили от плода рациональной науки и сок науки - ее принцип "подвергай все сомнению, проверяй истину опытом" - проник в наше сознание. Конфликт Веры и рационального Знания рождает смятение в душе и требует разрешения. Недаром многие классики науки отдали дань размышлениям на тему - как созданная ими картина мира согласуется с идеей Высшего Разума.

Зададимся вопросом - что собственно есть религиозность? Одна вера признает наличие единого Бога, другая допускает бесконечное число божественных инкарнаций, третья, например, буддизм, отрицает наличие Верховной Божественной Личности вообще.

Очевидно, что имена Бога, либо какие-то уникальные для той или иной религии или конфессии понятия не могут быть использованы в нашем исследовании. В качестве инварианта религиозности возьмем следующие три принципа, присущие любой вере:

- наличие высшего смысла всего происходящего в этом мире;

- наличие абсолютных ценностей, священных заповедей или законов;

- воздаяние каждому за дела его.

Теперь обратим внимание на научное здание.

Все объекты окружающего нас мира можно выстроить вдоль некоторой оси сложности, где каждый вышестоящий объект включает в себя нижестоящие в качестве элементов - см. рис.

Рис. Два луча законов науки

Традиционно схема науки представляется нам в виде луча, острие которого находится где-то в нижнем конце нашей оси систем. В этом острие находятся физические теории объектов микромира и фундаментальных взаимодействий. Строение объектов любого рода объясняется на основании законов поведения составляющих его элементов: атом как система элементарных частиц, молекула как система атомов, ..., работа механизма как взаимодействие деталей,..., общество как система индивидуумов.

По мере движения по лучу и удаления от его острия объекты природы объединяются во все более сложные системы - атомы, молекулы, тела, живая природа, общество и т.д. Cоответственно с этим дробятся отрасли науки, если в острие находятся универсальные теории единых кирпичиков мироздания, то теперь появляются частные области знания: биология, технические науки, социология, экономика...

Нарисованная картинка достаточно привычна. Мы всегда, если задаемся вопросом как работает то-то, или почему происходит так, прежде всего пытаемся заглянуть внутрь и увидеть причину внутри объекта нашего внимания.

Законы, описывающие поведение объектов, принято объединять в разделе "Динамика". В том случае, когда законы Динамики не являются достаточными для определения "траектории" поведения, применяют законы и принципы, которые носят общий характер и относятся к разделу "Термодинамика". Для термодинамики характерен чрезвычайно общий взгляд на объекты окружающего мира - конкретная природа систем не имеет значения, важно только, что они представляют собой совокупности взаимосвязанных элементов и имеют некоторые общесистемные параметры состояния, например, энергию, энтропию, температуру и т.п. Традиционно было принято отводить термодинамике второстепенную роль, вплоть до утверждения об антропоморфном характере ее законов.

Современный взгляд на структуру науки заключается в признании равноправного взаимодополняющего положения Динамики и Термодинамики. Становление подобных взглядов на науку связано, в частности, с именем нобелевского лауреата И.Р. Пригожина (I.Prigogine).

Таким образом, пользуясь архитектурной метафорой, можно сказать, что наука - это храм о двух шпилях. Среди архитекторов второго шпиля Храма Науки было и есть много ученых, так или иначе связанных с Россией - Вернадский (ноосфера), Богданов (Всеобщая организационная наука или Тектология), Афанасьева-Эренфест (необратимость), Пригожин (неравновесная термодинамика), Тимофеев-Ресовский (биофизика), Лев Гумилев (этногенез), Н.Н.Моисеев (алгоритмы развития).

Луч законов Термодинамики направлен со стороны высших систем природы навстречу лучу законов Динамики. В острие его расположены три основных закона или начала : закон сохранения энергии, невозможность самопроизвольного уменьшения энтропии для замкнутых систем и принцип минимума диссипации (то есть - рассеяния) энергии для открытых.

"Мне кажется, что особую роль в мировом эволюционном процессе играет принцип минимума диссипации энергии. Сформулирую его следующим образом: если допустимо не единственное состояние системы (процесса), а целая совокупность состояний, согласных с законами сохранения и связями, наложенными на систему (процесс), то реализуется то ее состояние, которому отвечает минимальное рассеяние энергии, или, что то же самое, минимальный рост энтропии."

Н.Н.Моисеев, академик РАН

Современная термодинамика изучает процессы происходящие в открытых, сложных, нелинейных системах - активных или пассивных. Это удивительный мир чудесных явлений самоорганизации! И это практически бескрайний мир объектов изучения, ведь системами такого рода являются все объекты, окружающие нас, - от камня на дороге до всей системы живой природы планеты.

Действие законов термодинамики на объекты несколько необычно для мышления, привыкшего к чисто динамическому подходу, когда кирпичи определяли параметры всего здания. Оказывается, что окружающая среда, внешняя система, не менее явно определяет строение и поведение любого своего элемента. Любая система создает свои законы для своих составляющих, любой элемент оказывается несвободен от внешнего мира. Именно эти системные законы термодинамики и определяют историческую эволюцию форм и структур объектов природы, именно они позволяют изучать внезапные качественные процессы, критические точки катастроф, маршруты бифуркации состояния систем.

Причем, с точки зрения Динамики, объясняющей поведение объекта на основании взаимодействия его частей, невозможно обнаружить причину, которая бы заставила элементы резко менять свое поведение.

Поведение и строение любого объекта природы, таким образом, определяется не только законами Динамики, то есть снизу оси сложности, но и законами Термодинамики - с противоположного конца оси, если хотите, - свыше.

Любой объект этого мира всегда как бы освещен с двух сторон - изнутри и снаружи - лучами законов природы, которые определяют его строение и поведение.

Теории, принадлежащие первому лучу - Динамике, составляют специальное знание. Человек, разбирающийся в тонкостях явлений, в их природе, называется Специалистом. Знание законов второго луча - Термодинамики, позволяет человеку видеть важные причины изменения любых объектов независимо от их природы. Это как раз то самое знание, которое испокон века называлось Мудростью.

Именно второй, "термодинамический" шпиль Храма Науки позволит нам обнаружить удивительное соответствие Науки и Веры. Проявление действия принципа минимума рассеяния энергии представляет для нас особый интерес.

Мы хотим предложить читателю самостоятельно провести небольшой эксперимент: попробуйте заменить в тексте слова "Принцип минимума рассеяния энергии" (или просто -"Принцип") на "Господь Бог" и убедитесь сами, что этого оказывается достаточно для того, чтобы научные положения обратились в постулаты веры.

СОЗДАТЕЛЬ

Принцип минимума рассеяния без преувеличения можно назвать Универсальным Законом Созидания.

Действительно, все бесконечные проявления природы нашего мира осенены этим Принципом.

Так, поток энергии, поступающий извне в систему неорганизованной материи, обуславливает в определенные моменты возникновение в ее хаотической структуре организованного поведения, вихрей, от галактик и планетных систем до течений в океане и тайфунов в атмосфере. Момент возникновения новой структуры определяется точкой пересечения термодинамических траекторий - в этот момент происходит удивительный акт самоорганизации материи - система переходит на новую траекторию, обеспечивающую минимум производства энтропии в структуре.

Аналогично происходит организация и усложнение молекулярных систем, пока не возникают белковые молекулы - начало живой природы. С возникновением жизни ситуация меняется кардинальным образом - системы становятся активными, они способны на целенаправленное поведение, с целью поглощения энергии или питания. С этого момента возникает эволюция живых систем, направленная на сохранение их гомеостаза. Причем, движущей силой эволюции теперь становится не избыток поступающей извне энергии, как это было для пассивных систем неживой природы, а недостаток питания, который, в свою очередь, имеет место всегда (или почти всегда) - то ли из-за естественных причин, то ли в силу конкуренции внутри или между видами. Именно достижение каждый раз нового уровня экономии энергии обеспечивает живым системам большую устойчивость и более широкие границы существования. Так возникают новые виды живой природы, поражая нас своим разнообразием и гармонией. Можно утверждать, что удивительная гармония природы не есть только игра слепого случая, она является проявлением Принципа минимума рассеяния энергии.

ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ СВОЕМУ

Удивительно, но сложнейшая работа мозга представляет собой всего лишь акт самоорганизации системы клеток, направленный на сокращение потребления энергии. Весь процесс мышления - и разряды нейронов, и образование нейронных ансамблей, и реагирование на сигналы внешнего мира, и подсознание - есть лишь решение в эволюционном процессе единственной первичной задачи - о выживаемости биологических единиц - клеток в условиях ограниченного питания. Только минимизация потребления энергии большим ансамблем клеток порождает всю бездну нашего сознания! Только реализация Принципа в конкретном организме - и ничего более! Вот уж действительно, человек - венец действия Принципа минимума рассеяния создан по образу и подобию самого этого Принципа!

С возникновением человека эволюционировать начинает система людей, то есть общество. Прогресс общества, возникновение и смена экономических структур - все это лишь проявление Принципа экономии энергии на уровне социальных систем. Объективное истощение ресурсов и социальная конкуренция отдельных персон, групп производителей, стран и сообществ заставляют людей непрерывно совершенствовать способы производства, что приводит к постоянному повышению эффективности использования ресурсов. Если социальная система не обеспечит собственный прогресс, то она вынуждена будет уйти с исторической сцены. Смена персонажей на этой сцене происходит скачком (бифуркация состояния системы), который может быть воплощен в виде войны, революции, или же в более цивилизованных формах, например, - "экономическое чудо" Японии.

ТВОРЕЦ

Явления самоорганизации в открытых системах не могут не удивлять. Действительно, элементы, составляющие систему, вдруг в один момент начинают действовать поразительно согласованно: молекулы вдруг начинают кружиться в едином вихре, люди за малый промежуток времени организуются в новый этнос. (Г. Хакен предложил именовать науку, занимающуюся исследованием такого рода процессов "Синергетикой". Этот термин, от древнегреческого "вместе-действие", акцентирует внимание на согласованности взаимодействия частей при образовании структуры как единого целого.) Со стороны Термодинамики, ее системных законов все понятно - флуктуации, присущие поведению частиц всегда, усиливаются и система переходит в новое, энергетически более выгодное состояние, удовлетворяющее Принципу. Но с точки зрения Динамики - любой акт самоорганизации предстает в виде чудесного Акта Творения - на локальном уровне, на уровне отдельного элемента невозможно обнаружить силу или причину, которая заставляла бы его вдруг менять свое поведение при изменении внешних условий. На локальном уровне трудно понять, например, как в хаотическом движении молекулы жидкости вдруг появляется выделенное направление перемещения по кругу.

СПАСИТЕЛЬ

В целом, картина естественноисторического прогресса в глобальном масштабе, с точки зрения законов термодинамики открытых систем, куда более оптимистична, чем та, которую рисовал один только ее Второй Закон ("тепловая смерть" Вселенной, Жизнь - лишь временная флуктуация). Совместное действие Второго начала и Принципа минимума рассеяния определяет обратную зависимость степени прогресса живой природы от энергетических ресурсов, которые имеются у нее в распоряжении. Чем сильнее давит пресс Второго начала, тем мощнее работает двигатель самоорганизации, продвигая природу вверх по оси сложности, под управлением Принципа минимума рассеяния. Точки пересечения термодинамических траекторий активной системы, и, следовательно, бифуркации ее состояния и возникновение новой структуры имеют место быть как раз в самые критические для системы моменты, когда внешние обстоятельства ставят ее на грань гибели.

Так, скачкообразная эволюция биологического вида может произойти в тех условиях, когда исходный вид поставлен перед дилеммой - или измениться, или исчезнуть.

Другой пример благотворного влияния ресурсного голода - экономические чудеса в странах, лишенных каких бы то ни было ископаемых - Япония, Корея, Тайвань, Сингапур.

Можно надеяться, что охлаждение Вселенной выведет Жизнь на гораздо более совершенный уровень. Можно предположить также, что во Вселенной существует определенное равновесие: глобальное возрастание энтропии в масштабах Вселенной компенсируется ее локальным уменьшением.

Земная цивилизация, видимо, не всегда сможет существовать в нынешних формах. Возможно, что наступит конец этого света, когда человечество встанет перед гамлетовским выбором - быть или не быть. Возможно, что технологический прогресс не сможет больше обеспечивать сохранение цивилизации. Возможно, что человеку придется начать эволюционировать, как биологическому виду, и кто знает, какие новые формы примет "венец творения". Но в одном можно быть уверенным и черпать оптимизм - Принцип минимума рассеяния не бросит человечество в трудную минуту, он просто не может допустить гибели открытой активной системы.

Напомним читателю о том эксперименте, который он должен самостоятельно провести, следующей аналогией: в одной из древнейших религий земли, в индуизме, все в мире определяет триединое божество: Вишну - бог всего сущего, Шива, уничтожающий материальный космос, и Брахма, создающий все формы жизни. Невозможно не заметить, что основные постулаты Термодинамики соответствуют этим ролям: Закон сохранения энергии - Закон существования, Второе начало - Закон гибели, Принцип минимума рассеяния энергии - Закон жизни.

МОРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

До сих пор мы смотрели на процессы в природе как бы со стороны. Однако любой объект мира есть лишь его составная часть. Как же отражается действие Принципа минимума рассеяния на наблюдателе, составляющем часть общей системы.

В исходном равновесном состоянии системы, например в жидкости, поведение частиц представляет собой броуновское движение - хаотическое изменение скорости и направления. В системе, выведенной из состояния равновесия, в момент возникновения новой структуры - вихря, поведение частиц кардинально меняется - все молекулы приобретают выделенное направление движения в едином круговороте. Ученые говорят, что меняется режим (мода) движения. Таким образом, подчинение системы принципу минимального рассеяния накладывает на частицы этой системы определенные правила, в соответствии с которыми одна мода поведения становится предпочтительной и усиливается (в нашем случае - циркуляция), другие моды - подавляются. Здесь можно говорить о том, что действие Принципа на систему создает для ее составляющих асимметрию вариантов поведения - некую ось, на которой можно указать положительное и отрицательное направления.

Аналогично этому для людей, которые есть лишь частицы другой неравновесной системы - общества, одни поступки оказываются предпочтительными, позитивными, другие - негативными. Таким образом, Принцип порождает на уровне человеческого общества категории Добра и Зла, Добродетели и Порока. Действительно, позитивным для каждой неравновесной системы является такое поведение ее частей, которое обеспечивает, говоря языком физики, минимальные внутренние потери, минимальное внутреннее трение. Для человеческого общества к таким потерям относятся результаты насилия и воровства, мести и зависти. И наоборот, снижение "трения" обеспечивают милосердие и любовь (употребляя категории восточных религий, кармическая деятельность).

ВСЕВЫШНИЙ

Итак, реализация Принципа в системе накладывает на ее частицы определенные правила или законы поведения. Но любая система сама, в свою очередь, является лишь частицей другой, более общей системы, и, следовательно на нее саму накладываются правила поведения, которые реализуются через поведение ее членов. И так далее без конца.

Иерархия систем создает систему законов поведения, которая проецируется на любой элемент в виде иерархии Целесообразности.

Для каждого из нас есть правила поведения, целесообразного с точки зрения семьи, с точки зрения ближнего окружения, с точки зрения государственной, человеческой и т.д. Это восхождение по иерархии систем уведет нас неизбежно в заоблачные выси, к тому пределу, где и Человечество, и Галактики, и Вселенные оказываются лишь частью чего-то еще большего, что порождает некую Высшую Целесообразность. Очевидно, что эта "всевышняя" метасистема есть образ, предел, к которому можно приближаться, но невозможно достичь, познать и остановиться.

Отметим также, что система целеуказующих правил для каждого объекта содержит, как правило, противоречивые требования - то, что хорошо с точки зрения одной системы, плохо с точки зрения другой.

СУДИЯ

Под действием Принципа минимума рассеяния изменение моды поведения частиц, например, в той же жидкости, происходит однозначно и немедленно при определенных условиях. Для объектов живой природы Принцип действует не столь жестко и, казалось бы, теряет характер Закона. Действительно, любой живой организм, а человек или общество - в особенности, обладают свободой в выборе поведения. Каждый из нас волен поступать вопреки любым заповедям и законам.

Дело, однако, заключается в том, что для сложных систем действие Принципа аналогично действию фундаментальных законов микромира, которые также оставляют некоторую неопределенность для поведения отдельной микрочастицы, но однозначно выполняются в статистическом виде. Если бы Некто мог рассматривать человечество с тех же позиций, с каких человек рассматривает объекты микромира, то для него действие Принципа ничем бы не отличалось от действия этих законов. Для нас же, являющихся лишь частицами метасистемы, Принцип проявляется в виде Отбора действующего в историческом плане. Частным случаем действия Принципа в виде Отбора является естественный отбор биологических существ.

Так, строение организма или поведение живого существа может отличаться от оптимального, но это означает лишь то, что Отбор оставляет такому объекту мало шансов на выживание. Человек может действовать не лучшим образом, но это обязательно приведет его к поражению в конкурентной борьбе (если это профессиональная деятельность), к болезни (если это образ жизни), или иначе негативно отразится на нем, его окружении и его потомках (если это связано с нормами морали). Последнее связано с тем, что, действуя неверно (то есть вопреки ограничениям, накладываемым Принципом), человек не только ухудшает свое состояние (личная карма), но и увеличивает энтропию окружающей его системы - общества (коллективная карма), а это, в свою очередь, снижает жизнестойкость всей этой системы, что не может не отразиться рано или поздно на ее членах, то есть и на других людях, и, в конечном итоге, на нем самом.

ПРОВИДЕНИЕ

Человек, будучи объективно лишь частицей бесконечной иерархии систем, действует в условиях, когда, с одной стороны, его поведение должно соответствовать ограничениям Принципа, с другой, никто не в состоянии охватить всю бесконечную иерархию Целесообразности и, следовательно, не в состоянии направлять свои поступки и свою жизнь сознательно строго по оптимальной траектории.

Общее течение исторического процесса определено высшим смыслом, действием нашего Универсального Закона - Принципа минимума рассеяния энергии. Возможность отдельного человека познать истинные мотивы истории в каждом конкретном случае и действовать строго в ее русле ограничена объективно. Однако, несовершенные и не оптимальные действия отдельных личностей, рождают как раз ту флуктуационность на локальном уровне, которая и определяет самоорганизацию в критические моменты.

Думаем, что мы здесь вправе воскликнуть - языки Науки и Религии совпадают с точностью до терминологии! Зачастую достаточно лишь заменить название Принцип на конкретное имя Бога в приведенных выше положениях, чтобы получить непосредственно постулат Веры.

Аналогии и параллели научных положений и постулатов религиозности достаточно прозрачны, чтобы приводить дополнительные примеры. Любой может найти их в большом количестве, пользуясь различными источниками - от Библии до буддийской Дхаммапады или индуистской Бхагавадгиты.

Для верующего этот вывод подтверждает очевидную, наверное, для него истину, что Человек, будучи проявлением воли Всевышнего, не может создать язык, в том числе и язык науки, в котором не присутствовал бы Всевышний.

Для атеиста - это факт удивительного соответствия древнего знания самым современным научным результатам.

Подобно тому, как язык любого народа земли содержит в себе один круг понятий - мать , земля, красота, любовь.., - языки религии и знания каждый по-своему отражают единую для всех объективную действительность.

Человечество, вступив на путь Познания, прошло долгий и мучительный путь поиска Истины, основанной только на личном опыте. Долгое время, подобно неверующему Фоме, вкладывающему пальцы в раны Христа, Человек испытывает Природу, расчленяя ее на части, подвергая различным воздействиям, кроя по своему усмотрению.

И вот теперь, наконец, Человек с удивлением обнаруживает, что этот долгий путь привел его к тем же пределам, которые он покинул десятки веков назад. Он видит, что поиски рационального знания привели его, обогащенного новым опытом и пониманием, к старой религиозной истине, к традиционным идеалам - подобно возвратившемуся к отцу блудному сыну. Он видит, что не смог построить Храма Науки, который бы не оказался, в некотором смысле, и Храмом Бога.

 

БУДАНОВ В.Г.

И вновь о вечном коане "поиск смысла" одном из неразрешимых, как "поиск истины" мерцающей чеширской улыбкой, да с детства ошеломляющем "пойди туда не знаю куда, принеси то не знаю что". А ведь приносили! Сегодня не так в кругах искушенных: коли знаешь, то обречен принести не то ---"мысль изреченная есть ложь", о чем не приминут напомнить товарищи по охоте на Снарка-Смысла. Вот так и философствуем, гоняясь в рефлексивном угаре за собственной тенью сознания, иногда увлекаемся и чужой, но быстро надоедает; да и как-то обидно--своей что-ли нет. Петли сжимаются до патовых точек паркинсонизмов, либо срываются на штрафной круг длиной в несколько поколений. Быть может этот круг и порочен, и истощает творческую потенцию, но в его сжигающей бессмысленности кому-то приходит тихое понимание, что мы никогда не "здесь и теперь", но "всегда и везде". Быть может этот процесс только и нужен для создания технологий делокализации смысла, той атемпоральной реальности у границы разума, где нет ни пред-, ни после-смысла, и нельзя его обрести не потеряв, утопив, растворив его в семантическом вакууме,--- живой дышащей плоти абсолюта. СМЫСЛ И ЦЕЛОЕ

Самоорганизация: само ничего не бывает, сам и все прочее, часть и целое. Но части нет, всегда было только целое, а часть--- наша идеализация, фрагментация реальности, способ, технология презентации, познания, коммуникации. Мы конечны, и рацио информацию вытягивает в ниточку вдоль пульса времени, нарезая кусочками и последовательно пережевывая, а нелинейно-целостно не может--- это уже интуиция, превращенное знание, расширенное сознание, или что-то там еще пока не придуманное. Именно для этих целей вводились понятия изорлированной системы, иерархических уровней, элементарных сущностей-кирпичиков (от алфавитов, античных атомов и эпициклов, до элементарных частиц, нормальных мод, вполне интегрируемых систем, и генетического кода), а в конечном счете инструментальный язык информационного, энергетического и пространственно-временного масштаба-окна, сквозь которое мы "видим"-фильтруем реальность.

На наш взгляд задача целостного описания в том и состоитт, чтобы научиться скользить по этим масштабам, шкалам, создавая единый метаконтект, эволюционирующий уже в пятом измерении эвереттовски расслоенного мира, мира параллельных, виртуальных миров-сценариев, где наблюдатель не просто размножен во все точки пространства, как в теории относительности, но продолжает размножаться каждое мгновение в каждой точке, разбегаясь в будущее континуумом альтернатив. В конечном счете это задача описания безвременья, парменидовой Вечности, казалось бы негодными средствами--- опираясь на временные категории, но в своей максимальной полноте, исчерпанности время становится тождественным его отсутствию! Здесь обитают смыслы, эйдосы, ноумены, феномены и .... Это инобытие максимально широко мыслимое, но остается загадка действия, выбора, воли и в это мире, где коммуникация двух параллельных миров-сценариев происходит в точке бифуркации, точке склейки нескольких пластов реальности. Этот язык топосов и категорий на перый взгляд снимает остроту проблемы становления, но переносит ее в новую плоскость--- как рождается сам топос, сама категория. Все можно свести к пармениду, но с ним нельзя коммуницировать извне, должны быть технологии самоописания, самореференции, а следовательно саморазвития (или его иммитации).

Быть может процесс самооописания просто связан с законами самоподобия разных фрагменов и масштабов реальности, и процесс коммуникации есть всего лишь своего рода фиксация этого факта.

Как спастись рацио от тупиков и рамок в которые оно себя загоняет, сделать его всемогущим? Способ давно найден, по крайней мере со времен платонова мифа о пещере ("Тимей")---- вводить новые сущности, расширять размерность реальности, точнее объявить часть виртуальных измерений реальными, вот по ним мы и преодолеваем стену непонимания. По этому рецепту человечество исправно выписывало и выписывает себе галлюциногены от мифа, науки, религии, политики. Однако и здесь есть предел --- так можно работать с относительно простыми ситуациями, но с ростом вычислительной сложности комплексных задач в нашем мире возникает граница недостижимости иного рода, граница связанная с проблемой обработки информации, алгоритмической сложностью. Это системная граница рацио, и компьютеры здесь не помогут, нужен иной целостный не дискриптивный канал связанный с интуицией. Я полагаю, как это ни парадоксально звучит, он присутствует в языке невербально. И задача рождения смысла из области тех же запредельно сложных задач.

Попробуем решать ее метафорическим переносом, а другой пока не придуман, методологии современной математики, квантовой релятивистской физики и синергетики, которая рождалась интеллектуальной элитой нашего века, и хорошо знакома автору как физику теоретику. Мы постараемся показать продуктивность такого междисциплинарного подхода, создающего поле перевода между хорошо формализованным языком науки и менее четкими когнитивными языками исследования семантической реальности. Согласно Ю. Лотману, условием развития любого языка является "диалог" его с иным языком, здесь же возникает и диалог культур естественнонаучной и гуманитарной. ОДЕВАНИЕ КАК УЗНАВАНИЕ

Идти от целого к частному хорошо научились в квантовой теории поля, когда исходя из самосогласванных уравнений поля, которые обычно не умеют решать, производят фрагментацию, онтологизацию первого приближения: n-частичные сектора, ассимптотические состояния, конденсаты, струны и т.п. Здесь онтология подправляется по мере "одевания" затравочных величин (аналог рефлексии---теория возмущений, испытывающая и перенормирующая физические величины), но важно, что идя от целого к частному, мы сознаем степень корректности этого перехода, чего невозможно ожидать при процессах построения от частного к целому!. Онтологическая граница нащупывается, как сингулярность--- отказывает теория возмущений, система неустойчива, не определена; и для ее преодоления необходима смена онтологии рождение новых смыслов, вполне в духе Ж. Делеза: "нонсенс дарует смысл". Однако, терия возмущений есть лишь пошаговое достраивание реальности, хотя претензии исходной онтологии на ее описание безмерны. Но вот, шаги становятся все короче, и мы уже неуверенно топчемся у запретной черты (главный флаг-предвестник любой катастрофы--- "замедление характерных ритмов системы") , в плену патовых пространств Ф. Гиренка. Этот взгляд внутреннего наблюдателя , введенного В. Аршиновым и В.Будановым, всего лишь технология диагностики пата, и регулярный метод исследования границы, которая как водится имеет фрактальную природу, но ни в коем случае не позволяет ее преодолеть, заглянуть в зазеркалье.

Здесь следует подробнее остановиться на аналогии между рекурсивными дескриптивными процессами рефлексии и процедурами теории возмущений. Последние встречаются трех типов:

а) начальное возмущение не выходит за рамки области сходимости (мы неявно предполагаем метризуемость, или хотя бы топологическую природу психосемантического пространства), или горизонта предсказуемости в случае динамического хаоса; рефлексивный процесс регулярно сходится к некоторому понятию, корректирующему исходное представление и шаг за шагом утверждается в нем, создавая иллюзию обретения незыблемой истины. Сама же область сходимости являет образ пространства прозрачного для понимания. Таковы все сходящиеся итерационные процедуры решения нелинейных уравнений (метод сжимающих отображений), таковы и мотивы- идеалы ранней герменевтики. К такого типа процессам естественно отнести и припоминание--- очищение атомарного образа - контеста, его всплытие на поверхность сознания.

б) начальное возмущение велико и не сходится ни к какому результату, рефлексивные петли не стягиваются, но порождают "порочные" круги, либо хаос. Здесь говорят о расходящихся рядах, полной неопределенности результата. Почему-то именно с этим типом дурной бесконечности принято связывать рефлексивный процесс. Этот процесс, тем не менее, продуктивен и может использоваться как режим поиска, генерации новых контекстов.

в) но существует и третья, мало известная, но видимо наиболее реалистичная, смешанная альтернатива: так называемый ассимптотический ряд теории возмущений. Его поведение необычно--- на нескольких первых шагах (иногда довольно многочисленных) мы наблюдаем процесс сходящийся к определенному результату, но последующие члены ряда приводят не к уточнению, а ухудшению результата, ряд расходится, рассеивая возникший мираж понимания. Это не мешает пользоваться такими рядами на практике--- все ряды теории возмущений для квантовых полей являеются ассиптотическими, и используются до тех пор пока они сходятся, что хотя и создает границы точности предсказания, но удивительным образом согласуется с экспериментом. Мы позволим себе высказать утверждение, что рацио присущ скорее именно ассимптотический тип герменевтических рядов: наша психика видимо защищает себя от излишней стабильности мнения, устает от монотонности бесконечных подтверждений, оставляя за собой право на хаос сомнений, который врывается в сознание и разрушает квазиусточивое неокрепшее еще понятие или смысл, если его продолжать уточнять; здесь допустим лишь деликатный взгляд бокового зрения. В этом экспликация боровского принципа дополнительности в процессах познания, на котором настаивал Г. Юнг и сам Н. Бор, в этом и внутренняя креативность смысла, оплодотворенного герменевтическими прикосновениями, в какой-то миг взрывающего свою оболочку мириадами контекстов, взлетая в конце концов к символическому. Это источник его самодвижения---- любая банальная мысль рано или поздно рождает при ее обсуждении первозданный хаос ---канал доступа к любым понятиям, действительно:"из какого сора родятся стихи". Видимо поэтому так болезненно-непредсказуемы герои Ф. Достоевскго ( для некоторых актуализованны до десятка уровней рефлексии), а глубокая интроспекция может стать пагубна не только для слабой психики. Вместе с тем, психоаналитик или мастер НЛП используют рефлексию для разрушения устойчивых патологических комплексов. Ученик дзен создает и преодолевает ментальный кризис иступлено решая коан, а практика многократного повторения молитвы в исихазме или мантры в восточной традиции открывает каналы измененных состояний сознания. Во всех случаях мы наблюдаем процесс делокализации, расширения смысла за пределы его стабильной оболочки, при попытке его поэтапного уточнения. Создание расширяющегося ассоциативного поля его манифетаций, соединяющего его и отождествляющего его в конечном счете с любым объектом языка прихотливым контекстом. Делокализация это дополнительность, но не содержания и объема , а содержания и контекста. Смысл же есть процесс: зерно пред-смысла прорастающее в контекстуальных пластах, о нем можно говорить но нельзя указать, как нельзя подсмотреть траекторию электрона: смысл-символ есть волновая функция, а знак-значение есть результат измерения-наблюдения-фиксации смысла в данной точке контекстуального пространства.

Вместе с тем может возникнуть иллюзия полной независимости самой процедуры построения ряда теории возмущений от первоначально целостной самосогласованной системы. В этом и отличие целостного подхода от индуктивного (онтология и метод описания последнего вообще говоря независимы), что и онтология и способ работы с ней, инструментарий взаимнообусловлены; но это же можно сказать и о грамматике языка.

Итак смысл неизбежно порождается у границ и сингулярностей в семантических пространствах, у которой любая рефлексивная процедура расходится, генерируя ассоциативное поле, некий семантический хаос, зерна предсмыслов здесь прорастают, это области активации сознания, та поверхность Ж. Делеза на которой танцует Эон- Время фиксирующий моменты вскрытия предсмыслов, тут же отступающих от поверхности путешествовать в объем. В нашем понимание поверхность не место становления смысла, а место самозачатия процесса смыслопорождения, сам же он упокоится в каком-нибудь значении-знаке предсмысле вдали от нее.

Теперь два слова о метанаблюдателе. Ну а что за границей ? Только метанаблюдатель может работать в терминах целостного метаконтекста, ему дано видеть по обе стороны границы, он может двигать ее меняя управляющие параметры суперсистемы, и он претендует на роль абсолюта. Мы всегда, сознательно или бессознательно достраиваем этого наблюдателя, когда растождествляем часть и целое, когда говорим об открытости системы, когда говорим о конечности наблюдателя и бесконечности мира. Этот наблюдатель "знает" тип связности семантического пространства, т.е. можно ли создать контекст отождествления двух понятий, ситуаций, "знает" число альтернатив в точках бифуркаций и т.д.. Возникает ситуация коммуникации мета- и внутреннего наблюдателя. В частности меняя грамматику, метаконтекст мы меняем и границы, которые теперь актуализируют иные зерна смыслов, порождают другой тип ментальности. КОНТЕКСТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ И ВРЕМЯ

Сегодня наука испытывает глубокие парадигмальные изменения, вступая в фазу междисциплинарного диалога, объединяя в перспективе точное естествознание, науки о жизни, человеке и обществе. Это фаза нового постдисциплинарного синтеза, фаза постнеклассической науки, науки в которую возвращается наблюдатель со всеми антропными атрибутами и относительностью культурноисторического контекста. В этом подходе основное звучание будет принадлежать эволюционным мотивам, проблемам освоения времени и феноменов становления. Периоды столь мощного синтеза мы могли бы найти разве в учении пифагорейцев, неоплатоников или натурфилософов эпохи возрождения; когда происходила смена культурных цивилизационных архетипов. И сегодня, если быть оптимистом, очередная полоса цивилизационного кризиса, предваряющая (по Николаю Бердяеву) Новое Средневековье или информационное общество, должна принести воссоединение культуры. И это возможно провести на языке новой нарождающейся сейчас научной парадигмы - эволюционно-синергетической, парадигмы становления. Т.е. метаязыка , на котором можно объяснить процессы возникновения Нового, вне зависимости от природы явления, будь то природа, человек или общество.

Такой креативный взгляд на становление существовал в культуре всегда . Он представлялся, говоря современным системным языком креативной триадой: Способ действия + Предмет действия = Результат действия, и закреплен в самих глагольных структурах языка; в корнях двуполой асимметрии человека как биологического вида; в образах божественного семейства древних религий : Озирис - Изида - Гор (Египет); " Тот, кто создает безостановочно миры --- троичен. Он есть Брама- Отец; он есть Майя- Мать ; он есть Вишу- Сын; Сущность, Субстанция и Жизнь. Каждый заключает в себе двух остальных и все три составляют одно в Неизреченном." (Упанишады). В космогонических мифах и философиях -- ТЕОС ( ЛОГОС) + ХАОС = КОСМОС ( Платон, Аристотель, Плотин), Пуруша(дух) + Пракрити(материя) = Браман (проявленная Вселенная) (Веды). Возникновение реальности как одухотворение материи, отсюда и творчество как вдохновение, и душа в христианстве как сплетение и борьба духовных и телесных (материальных) начал в человеке. А помните ветхозаветное начало творения? ..."Земля была безвидна и Дух летал над Водами" ...- и здесь из вод первозданного Хаоса родится определенность земной тверди нашего Мира. И это не случайно, только так естественным образом можно описать процесс возникновения чего либо вообще, когда следствие порождено причиной, в свою очередь состоящей из двух начал -активного и пассивного, имманентного любому действию. И конечно дело не в религиозной терминологии, свойственной человечеству большую часть его сознательной эволюции, но в самом процессе освоения человеком Времени - способе передачи социального опыта: миф, летопись, история, инструкция, в конце концов, предъявлены чередой событий-действий ,образующих временную ткань доступную пониманию современников и потомков. Здесь без креативной триады не обойтись, и следуя неоплатонической традиции, а в ХХ веке Бердяеву, далее предпочтем ее называть Теос + Хаос = Космос. Поразительно, что и само ощущение времени, длящегося бытия настоящего, есть порождение, интерференция в нашем сознании прошедшего, которого никогда уже нет, и будущего, которого никогда еще нет, а интерпретация Теоса и Хаоса в данном случае зависит от точки зрения: то ли прошлое детерминирует , то ли будующее притягивает - временит, то ли настоящее формирует - все они в разной степени представлены в истории культуры, важна лишь непременность их креативной связи.

Итак., креативная триада имеет принципиально временную причинноследственную природу. Причем причина здесь понимается двуединой Теос + Хаос, она и рождает проявленный феномен, событие,структуру т.е. Космос (по древнегречески - строй боевых кораблей, и лишь позднее вселенский порядок). Отметим, что если Содержание и Форма предъявляют способ бытия вещи, то Теос и Хаос способ ее происхождения - генезис. В наиболее общем случае для естественника эта триада: закон природы + материальная субстанция = феноменальный мир, на языке гуманитария --- творческий акт в ноуменальном мире: замысел + потенция (материал) = произведение, форма.

Попробуем теперь дать полустрогое определение компонентов триады (окончательно это сделать все равно не удастся в силу большой символической, философской общности этих понятий)

ХАОС — неоформленная инертная материя, материал, простейшие элементы конструирования, сокрытые потенциальные возможности и формы, страдательное пассивное начало ( в мифологии женское начало - Инь), предмет действия, означаемое.

ТЕОС (ЛОГОС) — закон, эйдос, стабильные архетипы, принципы, замыслы, намерения, неизменные в процессе рождения Космоса, способ действия, глагол (в мифологии активное мужское начало - Ян), означающее.

КОСМОС — результат соединения-взаимодействия в акте становления Хаоса и Теоса - проявленная структура в феноменальном или ноуменальном мире, существующая по известным принципам временного развития ( в мифологии принцип гармонии - Дао ), результат действия.

В культуре, в конкретных научных дисциплинах трехчастные динамические законы всегда можно интерпретировать в терминах креативной триады, например:

II закон Ньютона — Сила (Теос) будучи приложенной к Телу (масса тела -инертное начало, Хаос) порождает проявленное пространственно-временное изменение состояния движения тела - Ускорение (результат действия, Космос) . F / M = A

А вот как звучал основной закон динамики в античной физике Аристотеля: Сила (Теос) будучи приложенной к Телу (сопротивление Среды движущемуся телу - инертное начало,Хаос) порождает проявленное пространственно-временное изменение состояния движения тела - Скорость (результат действия, Космос). F / g = V

Мы видим, что законы просто идентичны структурно, но не содержательно. В обоих случаях сила выступает причиной изменения абсолютного состояния движения тел, но у Аристотеля это состояние — покой, а у Ньютона-- движение по инерции. Как мы сказали бы сегодня: Аристотель писал свой закон для незамкнутой диссипативной системы (не все силы отнесены к порождающей причине F, за кадром остались силы сопротивления среды), поэтому и абсолютное состояние движения у него - покой ( в среде это так), и его закон, конечно приближенный, ассимптотический, он есть первое воплощение синергетической идеи аттракторов - целей развития системы; вспомним мощный телеологический мотив всей философии Аристотеля.

Еще один пример из области квантовой физики. Фундаментальным постулатом квантовой теории является постулат наблюдаемости или измерения любой физической величины, это целый ритуал с очень жесткими правилами перевода не имеющих наглядной интерпретации свойств микромира на привычный язык макроявлений, при этом переводе многие экзотические черты микромира безвозвратно утрачиваются, да и сам изучаемый микрообъект настолько возмущен грубостью средств наблюдения, что может просто перестать существовать, дело в том, что средства наблюдения обязательно макроскопические, а объект то микроскопический. Представьте себе отбойный молоток вместо бор-машины в руках дантиста!

Итак, воздействие акта наблюдения на систему принципиально неустранимо, причем уточнить результат наблюдения можно до определенных границ задаваемых знаменитым принципом неопределенности Гейзенберга, и сам результат носит вероятностную интерпретацию, т.е. в другой раз получился бы другой результат и каждому исходу измерения приписывают свою вероятность, которая зависит от свойств микрообъекта или, как принято говорить, от Состояния микросистемы (ее волновой функции), имплицитно содержащего все потенциальные результаты наблюдения над ней. Ну и наконец сам прибор измеряет не что угодно, а свойства некоторой физической величины, как говорят — наблюдаемой , причем каждой наблюдаемой отвечает свой тип наблюдения, свой прибор.И все же, какое это имеет отношение к процессам становления? — самое прямое . Дело в том,что, как правило, система не имеет определенного значения наблюдаемой физической величины до процесса ее измерения (наблюдения), в момент акта измерения система выбирает (проектируется на) одну из своих компонент-возможностей, отвечающих точному значению измеряемой величины, имеющему вполне макроскопическое числовое значение ( например показания стрелки прибора), этот процесс называется процессом редукции волновой функции, и по сей день не подлежит детализации, вызывая у многих физиков полумистическое чувство недоумения. Пожалуй это повсеместное явление и есть самый яркий пример становления, в котором и состояния и наблюдаемые (операторы) "живут" в абстрактном бесконечномерном гильбертовом пространстве и никак не проявлены, манифестируя свои свойства в макромире в процессах измерения через свои средние числовые характеристики.

(p,A) =  наблюдаемая (Теос) + состояние (Хаос) = среднее (Космос) оператор волновая функция числовое значение

В живой природе эволюционная дарвинавская триада "наследственность" + "изменчивость" = "отбор" легко переинтерпретируется на таком языке, на чем мы не будем сейчас останавливаться. Но сформулируем ее обобщение для произвольных эволюционирующих систем: "принцип сборки дерева катастроф" + "банк катастроф и сценариев их прохождения" = " отбор траектории эволюции на дереве возможностей".

Интересно, что и сами структуры динамического хаоса --- фракталы задаются именно так: "прождающая пошаговая процедура" + " начальные состояния-субстанция" = "развернутая фрактальная структура".

Может возникнуть естественный вопрос, а какова связь этого подхода с диалектической философией Гегеля.Гегелевская триада так же ведет свое происхождение от работ последнего крупного неоплатоника Прокла, и может быть интерпретирована во временном модусе как аспекты креативной триада, однако с той разницей, что тезис и антитезис по своей активности и онтологической принадлежности входят симметричной причиной синтеза, хотя во времени антитезис и позже тезиса.Эта симметрия ближе физическим представлениям о симметрии во взаимодействии двух материальных объектов (сила действия равна силе противодействия), и подчеркивает рядоположенность всех элементов триады, в то время, как элементы триады хаос-теос-космос существуют в разных онтологических пространствах, что и позволяет включить в рассмотрение на равных правах как субстанциональные, так и аксиологические компоненты акта становления. Особое преимущество такой подход демонстрирует при изучении иерархических , открытых, самоорганизующихся систем.

Действительно, в кратком варианте можно предложить 5 основных синергетических принципов становления (полная версия предложена в (4)) : 1)- нелинейность, 2)- неустойчивость, 3)-незамкнутость, (те три "НЕ", которых всячески избегала классическая методология), 4)-динамическая иерархичность (обобщение принципа подчинения), 5)- наблюдаемость. Именно последние два принципа включают принципы дополнительности и соответствия, кольцевой коммуникативности и относительности к средствам наблюдения, запуская процесс диалога внутреннего наблюдателя и метанаблюдателя. При этом в частном случае креативная триада представлена как процесс рождения параметров порядка:

"управляющие параметры верхнего мега-уровня" +

" короткоживущие переменные низшего микро- уровня" =

" параметры порядка, структурообразующие переменные мезо-уровня"

Столь универсальный системный подход, позволяющий вычленять сущностный вид законов и связей не только триадного типа развит сегодня в трудах научной школы Ю.И. Кулакова --- так называемая "теория физических структур". Эти структуры впервые интерпретированы в физике, но имеют значительно более общий статус, как универсалии нашего мышления при рассмотрении отношений атомарных объектов, фактически предлагается типология допустимых формулировок законов, инвариантов языка, что вероятно и объясняет "непостижимую эффективность математики" не только при описании природы. Отметим, что подобная попытка была предпринята Рене Томом в начале 70-х в структурной лингвистике при выявлении морфогенетических прото-языковых корней индо-европейского семейства языков, с помощью другой универсальной техники--- теории катастроф. Сегодня, например, сами категории пространства и времени, различные типы геометрий и единые модели теории поля, так называемая "реляционная теория пространства-времени" Ю.С. Владимирова, изящно следуют из простейших принципов теории физических структур.

Фактически, закономерный вопрос о существования контекста в котором возможна интерпретация трехчастных отношений как некоего креативного процесса, отчасти снимается "теоремой" существования такой структура по Ю. И. Кулакову. В этом смысле возможны контексты, где меняются местами любые компоненты триады, и возникает диалог контекстов, в которых время становится многомерным. Поясним это примером ,так называемых обратных задач: если мы хотим, зная структуру-Космос реконструировать ее генезис, то существует бесконечное число пар-способов Хаос+Теос, которыми она может быть получена; фиксируя далее одну из составляющих мы получим задачу нахождения одной из компонентов причины, при этом искомое можно интерпретировать, как новый Космос--- элементы триады меняются местами. Именно так решаются конструкторские задачи, или задачи реконструкции истории. Итак, время теперь не единственно, существуют по-крайней мере три потока времени, порождающих целостный контекст обсуждения события (по числу известных пар в треиаде). Если же мы не знаем двух компонент, то контекст имеет бесконечную емкость и времен вообще говоря бесконечно много — смысл максимально делокализован. Возможно так мы и создаем символы. ЕЩЕ О МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ МЕТОДОЛОГИИ

Грядущий век- век междисциплинарных исследований. Методология междисциплинарных исследований это горизонтальная, как говорил Э. Ласло, трансдисциплинарная связь реальности---- ассоциативная с метафорическими переносами, зачастую символьными мотивом, несущим коллосальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии. Дисциплинарный подход решает конкретную задачу возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход, когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые им в самых разнообразных областях человеческой деятельности. Это принципиально иной холистический способ ее структурирования, где скорее господствует полиморфизм языков и аналогия, нежели каузальное начало. Тем не менее, так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика--- язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли, и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными.

Напомним лишь некоторые из них в ХХ веке: принцип дополнительности Н.Бора--- перенос квантового принципа на сферу творчества, психики, языка и т.д., что удалось лишь благодаря авторитету создателя квантовой механики; гелиотараксия А.Б. Чижевского--- поиск ритмических Космо-Земных корреляций в самых различных проявлениях жизни на планете; теория катастроф Р.Тома, очень быстро взятая на вооружение гуманитариями; и конечно-же кибернетика и системный анализ, сегодня передающие эстафету синергетике, которая пытается ассоциировать методологию всех предшествующих течений.

В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в культуру или науку? Автор, будучи физиком, многие годы пропагандирует наиболее универсальные методы естествознания и синергетики в среде гуманитарно ориентированных специалистов и студенчества и хорошо знает подводные камни такого рода контактов.

Здесь мы встречаемся с двумя основными проблемами: проблемой двух культур, по Чарльзу Сноу, хотя, кое-кто и пытается ее похоронить ссылаясь на давность постановки вопроса; и проблемой преодоления дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике, отвлекая внимание от насущных задач дисциплины, так как решает "случайный" задачи, из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интересны, , либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи--- метод сам "ищет" задачу! Осознанно или бессознательно но охранительный корпоративный рефлекс работает и носителя междисциплинарной методологии вполне обосновано обвиняют в дилетантизме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше нежели к словам просто чужака, который пытается стать "своим". Но в том-то и дело что намерения пришельца не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а , в случае возникшего взаимопонимания, сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии, возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения"коробейников от универсалий", к которой не привыкли, но которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справляться с ними. И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, т.к. методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу. В математической и теоретической физики это т.н. эффект дуальности, здесь дуальны предмет и метод, вертикаль и горизонталь.

Но всему приходит конец, и когда метод тиражирован, освоен дисциплинарным мышлением, ажиотаж умирает и мода проходит, чтобы возродиться с новой силой в период очередной раздробленности и лингвистического хаоса в описании реальности, а красивая упаковка и яркая реклама холистического архетипа будет не менее интригующа и многозначительна. Новая волна когерентности научного понимания распространится неустанными адептами междисциплинарности возможно шире, резонируя и искажаясь самым прихотливым и неожиданным образом в научной культуре и обыденном сознании, чтобы потом диссипировать в усилиях множества аналитиков, создающих многообразие и сложность интерпретаций этого мира.

 Компания "Технологии в Комплексе" предлагает своим клиентам гибочные станки, предназначенные для различных целей. На сайте компании вы можете выбрать подходящий ручной, электромеханический или гидравлический гибочный станок по доступной цене, а также получить консультацию специалиста по любым, интересующим вас вопросам. 

БУДАНОВ В.Г.

Что отличает естественное от искусственного, человека от кибера? Что соединяет нас с этой Вселенной? В чем корни эволюционного единства с природой? Наука Нового времени не задавалась такими вопросами, и только сейчас обращается к ним. Гармония ---тема вечная и всегда юная, еще недавно далекая от науки, сегодня, востребуется ею как один из ключей постижения целостности мира, как путь обновления нашей агонизирующей цивилизации. Для древних это основной способ существования --- уподобления себя и своей деятельности Универсуму, причащение ему. Именно критерии красоты и гармонии доминировали в доньютоновой науке начиная с Пифагора и кончая Кеплером, что позволило обходясь минимальными наблюдательными средствами открыть слаженный механизм Солнечной системы, который нелинейная динамика и теория относительности лишь слегка подновили.

Затем последовала трехсотлетняя эпоха дисциплинарного знания, эпоха Анализа, препарирования реальности, царство логики, а не аналогии, и аргумент красоты стал постыдным маргиналом в глазах многих ученых мужей, невольно возводивших для своих внуков стену между, да простят мне и те и другие, бездуховной наукой и безумным искусством, между “физиками” и “лириками”.

Но уже неклассическая физика начала ХХ века --- квантовая механика и теория относительности показали необходимость введения в систему наблюдателя, т.е. антропного компонента, а в последние двадцать лет теория динамического хаоса, диссипативных структур и синергетика вообще раскрыли систему и связали ее в точках бифуркаций со всеми уровнями бытия за счет сверхсенситивности динамических структур хаоса.

Так вкусив от древа познания и , через теоремы Геделя, принцип дополнительности Бора, принципы синергетики, пережив безысходность рацио у его границы, мы вновь ищем законы холизма, законы самосборки реальности, но теперь понимая, что они нелокальны ни в пространстве ни во времени, но функционально самоподобны на разных масштабах, что на манер полевых теорий бутстрапа, позволяет повторять вечную формулу ”все во всем”. Сегодня ясно одно,--- в предыдущих эпохах это было то, что сегодня принято называть законами гармонии.

Кроме того, со времен классических работ Эрвина Шредингера остается загадкой непостижимо высокий темп эволюции форм жизни, необъяснимый с позиций квантовой механики и теории стихийного естественного отбора. Простые прикидки, с учетом времени жизни Вселенной, дают на сегодняшний день лишь возможность возникновения доклеточных форм жизни, если не допустить существование направленных факторов эволюции. Мы предполагаем, и попытаемся это показать, что роль таких факторов играют законы гармонии, которые могут быть переформулированы на синергетическом языке как одни из универсальных принципов эволюции самоорганизующихся систем.

Заканчивая это лирическое вступление подчеркнем, что гармония не синоним красоты, т.к. последняя субъективна, хотя и использует принципы гармонии, но вместе с тем и зависит от культурноисторического контекста , вкусов времени . Гармония же пронизывает живую и косную природу (во всяком случае естественные объекты), и ее восприятие объективно “доступно” живым системам. Поэтому намерение “поверить гармонию алгеброй” ни в коей мере не есть посягательство на сакральный акт творчества художника.

Точнее, под принципами гармонии мы будем понимать два принципа: принцип золотого сечения (ЗС) в эволюционирующих системах и принцип построения гармонических сочетаний консонансов и диссонансов по октавному принципу.

В отличие от авторов прекрасной монографии “Золотое сечение” И.Ш.Шевелева, М.А. Марутаева, И.П. Шмелева (1), наша цель --- показать возможный генезис принципов гармонии исходя из современных синергетических подходов к нелинейным самоорганизующимся системам. Не возводя сами принципы в ранг несводимых законов мироздания, наука обязана ответить не только на первый вопрос ”как?” , здесь преуспели уже в древности, но и на второй --- “почему?”. Одной из первых работ в таком ключе является исследование Золотых пропорций ритмов в солнечной системе астрономом К.П. Бутусовым (2). Далее мы основываемся на идеях и результатах полученных автором в (3,4, 5).

ОСНОВНАЯ ИДЕЯ

Структуры в нелинейных развивающихся системах могут возникать (существовать) или напротив исчезать (отсутствовать) в областях нелинейных резонансов, известных еще со времен Пуанкаре, а принципы гармонии отражают простейшие правила приоритета, очередности рождения этих структур. Создавая своего рода правила суперотбора, и кардинально сокращая время эволюции Вселенной.

Фактически это означает наличие дополнительных факторов направленного нестихийного отбора, сомосогласованную эволюцию минимум двух иерархических уровней: квазиконсервативного и диссипативного, последний в процессе структурных переходов создает параметры порядка и новые частоты, пополняя моды первого, которые резонируя, инициируют эти структурные переходы. При таком механизме реализуются не все возможные резонансные структуры, а лишь энергетически ближайшие.

В столь общей формулировке это скорее руководство к действию, метаидея, требующая всякий раз контекстуального воплощения. Ниже мы дадим несколько ее эссе-реализаций.

ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ --- ВОЛНА РЕЗОНАНСОВ

Сначала покажем как работает эта идея в нелинейной системе с достаточно богатым спектром частот, порождаемым двумя базовыми частотами.Это могут быть как эндогенные, так и экзогенные ритмы системы, важно, чтобы система была достаточно сложной, и могла структурно поддерживать в своем развитии высокие комбинационные частоты. Тогда наиболее сильный резонанс и, следовательно, вероятность возникновения структурной перестройки будет происходить на ближайших комбинационных частотах// . После такой перестройки возможен структурный резонанс на следующих ближайших комбинационных частотахи т.д.. Этот процесс образует волну структурных перестроек в пространстве резонансных частот системы. На каждом шаге существует максимальная частота, которая имеет тот же генезис, что и ряд чисел Фибоначчи , так как равна сумме двух максимальных частот на предыдущих шагах, а следовательно отношение максимальных частот для двух последовательных шагов структурных перестроек стремится к золотому сечению с увеличением числа шагов, если конечно система поддерживает перестройки на высоких частотах. На n-м шаге максимальная частота дается простой формулой,где -- члены стандартного ряда Фибоначчи.

В общем случае многих базовых частот все приведенные выводы остаются в силе, а две частоты порождающие волну резонансов ЗС это максимальная частота и ближайшая к ней. Причем огибающая максимальных частот структурных перестроек растет по закону Фибоначчи.

Отметим, что процесс может инициироваться даже одной частотой, но породившей за счет сильной нелинейности структуру на ближайшей второй гармонике, тогда дальнейшее структурирование идет как было описано на суммарных и разностных частотах, и максимальные частоты пропорциональны стандартному ряду Фибоначчи 1,2,3,5,8,...; возможно это и объясняет его особую распространенность.

Легко показать, как достраиваются все меньшие члены ряда Фибоначчи на разностных частотах, а затем порождается ряд для квадрата ЗС, но все эти условия не обязательно граничные для системы с многими базовами частотами.

В отличие от обычных подходов к изучению ЗС мы стартуем с временного спектра, а не пространственной формы, т.к. считаем, что: во-первых, это проще и диктуется самой идеологией исследования нелинейной динамики, а во- вторых единственно правильно, т.к. спектр форм в развивающейся системе будет повторять правило ритма ЗС, но в сжимающейся последовательности, лишь для достаточно материально однородных структур со слабой дисперсией (слабой зависимостью скорости волны от частоты), поскольку характерный размер структур порядка v/w . Если же материя существенно неоднородна, что встречается чаще, то пространственные формы нарушают симметрию ЗС, и временная симметрия ЗС становится скрытой.

Таким образом можно предположить, что золотое сечение встречается много чаще на уровне временных спектров, нежели в пространственных формах (здесь надо оговориться--- мы смотрим за эволюцией спектра). Быть может поэтому столь доступен для восприятия язык музыки: консонансы есть отношения первых членов ряда Фибоначчи и их дополнения до октавы.

Прекрасной иллюстрацией нелинейного временного подхода к частной эволюционной задаче ЗС является работа К.П.Бутусова (2), в которой ЗС появляется как резонанс самосогласованного формирования соседних орбит планет. В нашем подходе ЗС ---ассимптотическое свойство целостной системы, последовательно проходящей фибоначчивы структуры часть из которых может и исчесзнуть к моменту наблюдения, что, например, справедливо для планетных орбит.

ПОЧЕМУ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?

Может возникнуть вопрос, как столь простой механизм мог остаться незамеченным ранее? Дело в том, что физика овладела идеологией диссипативных структур относительно недавно, около тридцати лет (И.Пригожин, Г.Хакен, С.Курдюмов, Ю.Климонтович и т.д.) ( химическая кинетика, лазер, турбулентность, плазма и т.д.), в то время, как теория консервативных систем развивалась более ста лет в совершенно других предметных областях (небесная механика, теория колебаний, теория поля и т.д.), их первая встреча возникла при построении резонансных моделей происхождения и эволюции Солнечной системы (А.М. Молчанов, А.М. Чечельницкий, К.П. Бутусов); к живым системам такой подход просто не применялся. Кроме того, известно расхожее мнение, что ЗС есть признак лишь живых систем, и не встречается в неживой природе, сейчас мы понимаем, что это не так ( поверхность Земли, например, образована гигантскими пятиугольниками), просто время эволюции целостных, по настоящему сложных “неживых “ систем слишком велико для нас, впрочем, как и масштабы. Правильнее говорить, что ЗС есть признак эволюционирующих систем, обладающих достаточно богатым структурным иерархическим потенциалом, а так же механизмами наследования и коммуникации ( внешней и внутренней). Фактически такой подход размывает понятие системы, слишком открыта она к обоим, мега и микро-уровням; слишком организмичным становится сам порождающий Универсум, а система ---похожей на него. Это свойство эволюционирующих систем обеспечивается в фазах становления за счет креативно-коммуникативного свойства динамического хаоса --- непременного условия порождения структуры. Динамический хаос обладает одним замечательным качеством - открывает систему внешнему миру. В этом режиме она “обнажена и беззащитна” по отношению к любым сколь угодно малым внешним воздействиям. Понятие замкнутой изолированной системы становится недостижимой идеализацией. Система вступает в диалог со Вселен- ной, она причащается Универсуму, ощущает себя его частью и подобием. Именно в хаотических эволюционных фазах возможно восприятие, получение информации из целостного источника, синхронизация и гармонизация системы в согласии с космическими принципами. Подробнее о роли динамического хаоса в эволюционных процессах см.(6).

Наше объяснение носит достаточно универсальный характер и позволяет прогнозировать и целенаправленно искать (создавать) системы эволюционирующие по принципам ЗС.

Вместе с тем, не всегда и не сразу порождающие иерархические уровни столь контрастно отличаются своей консервативностью от порождаемых диссипативных уровней. И здесь можно предложить еще один универсальный механизм эволюции.

МЕТОД РИТМОКАСКАДОВ

Со времен пионерских работ А.Л.Чижевского стало ясно, что искать ключ к единству мира следует в установлении законов подобия эволюции различных частей Вселенной и механизмов синхронизации этих частей.

Одним из основных ритмических принципов пронизывающих реальность является октавный принцип, согласно которому структуры формируются сериями преимущественно на частотах кратных, либо дробных степеням двойки от некоторой частоты характеризующей данную серию(М.А.Марутаев называет это качественной симметрией (1)) . Еще недавно основным аргументом в его пользу была неизбежность возникновения в нелинейной системе ближайшей второй гармоники , но помимо нее существуют также и высшие гармоники и комбинационные частоты; кроме того дисперсия масштабов возникающих структур порождает дисперсию частот, размывающую обычный процесс удвоения. По нашему мнению , выделенный статус процесса удвоения частоты (или периода) в сложных эволюционирующих системах, и принципах гармонии в частности, связан с универсальным масштабноинвариантным сценарием перехода к хаосу ( выхода из хаоса) в нелинейных динамических системах, с так называемым каскадом удвоения Фейгенбаума (7).

Однако сам по себе октавный принцип не может ухватить всех тонкостей перестроек эволюционирующих структур, и здесь принципиально необходим учет иерархии ритмов, их взаимой синхронизации. Мы предлагаем реализовать это следующим образом (3, 5).

Основные постулаты :

1. “Принцип максимума темпа роста ритмокаскадов” --- сразу по завершении очередного периода происходит бифуркация его удвоения (увеличения или уменьшения вдвое), так последовательно образуется временной (прямой или обратный) ритмокаскад. То есть прямой или обратный каскад Фейгенбаума, в котором точки бифуркации синхронизованы с концами периодов. Это действительно самый быстрый каскад Фейгенбаума, при котором еще имеет смысл говорить об октавном принципе. Обычно же предполагают адиабатическую зависимость внешних параметров от времени, когда между ближайшими точками бифуркации совершается много колебаний с одним периодом.

Отметим также возможность иной, информационно-структурной интерпретации принципа: множество всех подмножеств системы из N элементов содержит 2^N подмножеств, тогда постулируя постоянство скорости обработки информации в системе (одно подмножество в единицу времени), получаем принцип максимального роста как закон удвоения периода обработки информации при увеличении объема системы на 1 элемент, последовательное добавление элементов и ассоциируется с чередой структурных перестроек, как скачков информационного объема обработки при расширении системы.

2. “Принцип иерархической синхронизации ритмокаскадов”--- в момент бифуркации в некотором ритмокаскаде все параллельно развивающиеся в системе младшие ритмокаскады ( т.е. имеющие в данный момент меньший период) обрываются и стартуют- синхронизируются вновь от точки бифуркации по старшинству. Таким образом младшие ритмокаскады “живут” и свободно развиваются в промежутках между моментами бифуркаций старших, “рождаясь” и “умирая” в эти моменты.

3.“Принцип фрактальности --- масштабной полноты ритмокаскадов” --- в системе одновременно существуют все ритмокаскады, непротиворечащие постулатам 2 и 3. Тогда дерево ритмокаскадов является фракталом, реализующим нелинейную природу времени самоорганизации. В реально проявленной системе реализуются далеко не все ритмокаскады, т.к. могут существовать дополнительные принципы запрета и ограничения --- пространстенно-временное окно существования системы, материальные условия, случайные внешние факторы, и т.д.. В таком , наиболее жестком варианте, выполнение этих принципов тем точнее, чем выше организация системы, чем больше число ее иерархических уровней и совершеннее механизмы памяти и наследования. Поэтому в первую очередь речь идет о живых ситемах и организмах.

Приведем общую формулу для дерева ритмокаскадов порождаемых одним ритмом, в случае только прямых ритмокаскадов Фейгенбаума. Здесь аргументы --- есть номера соответствующих бифуркаций в различных поколениях ритмокаскадов (иерархических уровнях), а сама левая часть задает моменты бифуркаций.

причем существенно правило упорядоченности аргументов согласно правой части, которое и есть правило запрета на нарушение заполнения дерева ритмокакадов. Структура возникающего временного ряда имеет самоподобный фрактальный характер (5), там же показана эволюционная экстремальность этого закона развития --- он реализует наибольшую скорость активизации новых уровней в иерархических сообществах.

Этот подход применяется в (5) для объяснении некоторых закономерностей эмбриогенеза животных и онтогенеза человека. Для сложных природных мегасистем --- биосфера, Земля, Солнечная система мы слабо представляем их эволюцию за пределами нашего квазисинхронного среза. Одако и здесь удается обнаружить октавный принцип организации ритмов Солнечной системы, ритмокаскадные корелляции ритмов ближнего космоса и структурных перестроек процессов развития живых систем, активности Солнца, потоков космических лучей на Земле и активности магнитосферы нашей планеты. Хорошо известна связь этих ритмов с биосферными процессами, но теперь природу этой связи можно искать не в дальнем космосе, за счет влияния планет, а в достоверных эффектах воздействия движений Земли, Луны и Солнца, чей физическо-химический механизм воздействия на живые объекты более менее ясен.

СИСТЕМЫ С ПАМЯТЬЮ И ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ

Золотые пропорции ( золотое сечение --ЗС) как проявление принципов красоты и гармонии настолько повсеместны в изобразительном искусстве, живой природе, пропорциях человеческого тела, что издревле их распространенность относилась на счет божьего промысла. И современная наука, обнаруживая ЗС во множестве природных и математических структур, по прежнему в недоумении по поводу истоков системной общности феномена ЗС. Исключения составляют работы Лефевра по ЗС в области психологии, да критерий ЗС определения границы ХАОС-ПОРЯДОК в общих системах с динамическим хаосом (Шустер), в начале этой работы мы показали резонансный механизм порождения ЗС в довольно общих эволюционирующих нелинейных системах. Вместе с тем ЗС почти всегда встречается в живых и человекомерных системах, не случайно в неживой природе нет симметрий пятого порядка. Одним из главных признаков живых систем является память --- передача информации, что обычно записывается на языке связей поколений (это немарковский процессы), их минимальное число 3: внуки , отцы, деды. Однако основой современного естествознания служит дифференциальная динамика, которая плохо приспособлена для описания таких систем,--- приходится использовать язык конечных аппроксимаций. И именно поэтому в рамках дифференциальных систем ЗС не имеет выделенного статуса.

Для дальнейшего удобно ввести мультипликативную форму ряда Фибоначчи: x(n+1) = x(n) x(n-1), которая приводится к стандартной форме простым логарифмированием, тогда A(n) = Ln x(n) --- члены обычного ряда Фибоначчи. Отметим сразу, что это уже нелинейная динамика, которая как фрагмент встречается во многих задачах, например популяционных. Посмотрим насколько в действительности близко поведение общих систем к ЗС в асимптотических режимах.

Итак введем произвольную систему с дискретным временем и памятью в одно ”поколение”: X(n+1) = F(X(n), X(n-1)) , и пусть существует стационарное конечное решение системы: C = F(C, C) асимптотическое для больших значение n, т.е. X(n) = x(n) + C, причем x(n) стремятся к нулю в некоторой окрестности точки C. Тогда справедлива следующая простая

Теорема :

Необходимым и достаточным условием асимптотического стремления решения системы к стационарному состоянию С по “золотому сечению” (мультипликативная форма) является выполнение соотношений:

в стационарной точке X=Y=C.

Доказательство не вызывает затруднений, и сводится к анализу асимптотического поведения общей квадратичной рекуренции, в которой отсутствуют члены “самодействия” старшего поколения УУ. Если рассматривать уравнение поверхности Z=F(X,Y), то это означает что стационарная точка должна быть невырожденным экстремумом типа “седло” , хотя, приведение к главным осям недопустимо, т.к. перемешивает поколения . Это очень широкий функциональный класс систем, т.е. ЗС сечение является крайне распространенным феноменом в динамических системах с памятью.

В том случае, когда члены рекуренции неограниченно растут, “стационарная” точка на бесконечности, для выполнения условия ЗС следует требовать асимптотического обнуления всех производных, кроме XY и возможно YY, но теперь напротив допустимо самодействие “старших” поколений УУ в то время, как запрещено самодействие “молодых” поколений ХХ.

Это позволяет ввести универсальный критерий для широкого класса дискретных систем с памятью, гарантирующий в окрестности устойчивой стационарной точи асимптотическую сходимость по ЗС. Проанализированы причины нарушения закона ЗС, они могут быть связан либо со “старческими браками” УУ в стабилизирующейся системе, либо напротив с “молодежными браками” ХХ, если стационарная точка на бесконечности - неограниченный рост. Все это позволяет обосновать распространенность ЗС в развитии социальных, живых и информационных систем, т.к. переход к логарифмическим координатам позволяет проводить информационно- энтропийную интерпретацию ( так связана энтропия со статвесом) кроме того многие рецепторы и органы чувств имеют логарифмическую шкалу восприятия.

О ПРИРОДЕ КОНСОНАНСОВ, ДИССОНАНСОВ И НОВОЙ --- КАСКАДНОЙ ТЕМПЕРАЦИИ

Допустим теперь , что не только сама природа эволюционирует в согласии с принципами гармонии, но и механизмы восприятия также проводят “гармоническую” обработку информации, и мы несколько “идеализируем” реальность, в чем возможно и сокрыта та мистическая страсть к ее откровению.

Действительно, самый яркий консонанс --- октава: именно удвоение частоты или периода, полное слияние звуков. Допустим нелинейная система возбуждена на некоторой частоте, и имеет богатый спектр гармоник, в идеале все обертоны (кратные) и унтертоны (долевые). Основная гипотеза заключается в том, что обработка спектра при восприятии также происходит по принципам ритмокаскадов ---здесь сжатия (умножения) спектра последовательно по степеням двойки . Это есть серия сжимающих отображений спектра, и , следовательно должны существовать неподвижные точки , причем с каждым шагом их будет становиться все больше. Можно сопоставить неподвижной точке ее возраст --- число итераций прошедших после ее образования, иначе говоря, как часто она повторяется, “слышится” в процессе восприятия звука. Результат такой обработки на равномерном спектре показывает, что основные консонансы и диссонансы и есть те наиболее распространенные старшие неподвижные точки такого отображения. Это хорошо видно на рисунке. Кроме того такой механизм может объяснить физиологию восприятия столь большого динамического диапазона частот.

Таким образом гармонические соотношения частот просто чаще попадаются нам в процессе восприятия и когда мы встречаем их в чистом виде вызывают эффект “узнавания” , “радуя” или “огорчая” наш слух, именно поэтому слух можно развивать не только много слушая , но скорее прислушиваясь к собственному голосу, что и делает ребенок с первых моментов жизни. Слух можно воспитывать, обращая внимание на все новые “неподвижные точки” восприятия переводя диссонансы в условные консонансы, узнавая новые сочетания в авангардной музыке, звуках восточных инструментов, или экспериментых с электронным звуком. Отметим также , что одной из наиболее подвижных --- плохо приближаемых степенями двойки является формально диссонирующая (хотя, скорее это предельная точка локальных консонансов и диссонансов) точка ЗС, что означает некий запрет на звучание в золотой пропорции в спектре целостного объекта (системы с гладким падающим спектром)! Это и означает, видимо, пограничность, призывность к развитию незавершенной структуры, звучащей на ЗС.

На этом принципе можно предложить новый тип неравномерной темперации, назовем ее каскадной темперацией. Напомним, что пифагорейская гамма основана на отношениях порожденных квинтой 3ⁿ/2^m, 2^m+1/3ⁿ , натуральная --- отношениями натуральных чисел n/m , 2m/n , равномерная темперация--- 2^{n/1 2} .

Мы предлагаем рассмотреть в пределах октавы отношения натуральных чисел и двойки в фиксированной степени k и дополнительные к ним интервалы, т.е. n/2^k . Тогда эти интервалы можно интерпретировать, как сжатие ряда обертонов и унтертонов из к +1 октав выше и к+1 октав ниже выбранной частоты до размера одной октавы. Выбирая полный диапазон октав 2к+2 равным диапазону слухового восприятия --- 10 октав, находим к=4! Итак , выбирая интервалы n/16 , при n=1,2,...,16, и 32/n , при n=16,17,...,32, мы получаем каскадный строй с 31 неравными ступенями, который содержит фактически меньшее число ступеней 22-27 (в зависимости от того, с какой точностью их объединять). Затем этот строй “разносится” по всем октавам обычным умножением и делением на 2 нужное число раз, что для современной электронной техники не проблема. Отметим, что каскадный строй практически соединяет достоинства натурального и хорошо темперированного строя, но обладает рядом новых качеств: например, появляются новые терции и сексты 16/13 и 13/8 отвечающие ЗС с точностью <0.5%; обертоновая половина строя замкнута относительно разностных частот; сложение унтертоновых интервалов и обертоновых порождает расширенный натуральный строй, и т.д.. Есть основания полагать, что восточная и европейская музыкальные традиции могут быть представлены единообразно в рамках именно каскадного строя.

СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ АПОЛОГИЯ МУЗЫКИ СФЕР, КОСМО-МУЗЫКАЛЬНЫЙ КОД МИФА.

Обратимся теперь к полумистической пифагорейской легенде о музыке сфер, той божественной гармонии движения светил, которую якобы можно услышать. Покажем, что в некотором смысле это действительно так. Октавный принцип, бесспорно известный пифагорейцам, позволяет трансформировать спектр частот произвольной системы в пределы одной октавы и исследовать его на наличие консонансных и диссонансных интервалов.

В качестве частот могут быть выбраны либо сидерические (гелиосистема), либо синодические (геосистема) частоты. Для “античной семерки” светил ( от Луны до Сатурна включительно) они вполне могли быть известны в Египте и Вавилоне, и принесены Пифагором в Элладу, но не в качестве астрономических знаний, что абсурдно для младенческого уровня греческой науки , а в качестве музыкальных интервалов-- степени гармоничности отношений планет, тем более, что диаппазон частот обращения светил изменяется примерно в 1000 раз (от Луны до Урана) --- именно слуховой диапазон (Уран почти не “слышен” и не виден). Мы выдвигаем гипотезу, и попытаемся ее оправдать, о сакрализации этих знаний и закреплении их в форме космогонических мифов, возможно еще до греков, возможно в эпоху крито-мекенской культуры.

Приведем интервалы- отношения частот планет к частоте Земли, пересчитанные в одну октаву с тоникой -Земля --- 1 (1); Плутон --- 1.033(-8), 1.992; Меркурий --- 1.038(+3), 1.575; Марс---1.063(-1), 1.874; Сатурн --- 1.085(- 5), 1.932; Юпитер---1.348(-4), 1.833; Уран---1.523(-7), 1.976; Нептун---1.553(-8), 1.990; Венера---1.625(1), 1.25; Луна---1.672(4), 1.545; Солнце---1.671(4), 1.432. Здесь первое число---интервал в гелиосистеме, в скобках указан номер октавы, второе число---интервал в геосистеме. Можно построить 2 матрицы взаимных отношений любых планет, просто взяв попарные отношения данных интервалов.

В гелиосистеме (см. рис 1) компактная группа планет (Земля, Плутон, Меркурий, Марс, Сатурн) в пределах двух тонов, символически объединяет все мужские планеты “возглавляемые” Сатурном с характерными “земными” качествами и интересами---война, торговля, и т.д.. Интервал Земля---Марс дает, с точностью 0,3%, самый сильный диссонанс --- малая секунда! Следующей планетой является Юпитер~ кварта, стоящая особняком. И последняя группа консонирующих с Землей женских планет“возглавляемая” Ураном: Уран~ квинта, Нептун, Венера , Солнце-Луна~большая секста-мажор,.). Они так же расположены в пределах двух тонов и по греческой теогонии Уран действительно породил Гелиос, Селену и Аврору. Замечательно, что сидерический период Луны совпадает с периодом обращения Солнца вокруг собственной оси (27,3 сут.), усиливая резонансы гелио-влияния на Землю. Интересно, что все “супружеские” и подчиненные пары планет Земля-Уран, Венера-Марс, и т. д. находятся в отношении квинты---призывного, самого сильного консонанса. Интервал же богини красоты Венеры (1.625) лишь на о.5% отличен от золотого сечения, а интервал границы Солнечной системы (Солнце-Луна)---Плутон дает (ЗС) 1.618 с фантастической точностью 0.005%!

рис. 1

В целом гелиоматрица гармонична, диссонансы дают лишь отношения планет античной семерки, за исключением Земли, с Ураном, а так же отношения Сатурна с высокими планетами, причем роль диссонансного начала для Земли играет Марс. Такие отношения гармонии и дисгармонии есть буквальный изоморфизм космогонического мифа о борьбе богов и титанов, оскоплении Урана Сатурном, и наказании Геи! Подчеркнем, что все это можно было знать и в древности! Есть и физические признаки космической катастрофы---ось вращения Урана лежит в плоскости эклиптики, что можно объяснить лишь серьезным космическим катаклизмом.

Итак, гелиоматрица указывает на следующие попарные связи:

консонансные (или близкие к ним)--Луна (Солнце) --- Земля, Меркурий - -- Нептун --- Плутон, Юпитер --- Венера --- Сатурн;

золотого отношения (или сходного)---Меркурий---Луна (Солнце) --- Юпитер — Сатурн, Луна (Солнце) --- Плутон;

диссонансные (или близкие к таковым) --- Луна (Солнце) --- Нептун --- Сатурн---Уран---Марс---Земля, Уран ---Венера.

Анализ геоматрицы добавляет ряд новых диссонансов для Земли: Солнце-тритон, Юпитер-большая секунда, и перераспределяет отношения гармонии между планетами. Здесь скорее усматривается архетип следующего этапа мифа козмогенеза--- свержение Юпитером своего отца- Сатурна и устройство пантеона на Олимпе. Возникает и новое свидетельства присутствия золотого отношение (ЗС): Венера-Луна --- 1.618 с точностью 0.005%!, Венера Земля --- 1,236, что равно величине 2/ 1,618, так же называемой золотой пропорцией.

Обратим внимание на особый статус Земли. Это не рядовая планета Солнечной системы с позиции принципов гармонии. Фактически только Земля и ее спутник Луна связана с другими планетами и Солнцем сверхточными золотыми пропорциями как в гео так и в гелио-матрице. Можно предложить гипотезу о необходимости гармонических пропорций косморитмов для возникновения жизни, и это дополнительное требование к антропному принципу. Тогда феномен жизни будет еще более редок в планетных системах, хотя можно допускать идею творения в слабой форме: искусственная природа орбит Луны и Земли. Вероятно золотая пропорция ритмов в биосфере является необходимым катализатором процессов эволюции, так, в (7) показано, что это характерестическое свойство границы порядка и динамического хаоса, на которой и рождаются структуры.

Таким образом гелио и гео- системы гармонии вполне могли порождать космогоническии мифы о небесном и земном проявлении божественных начал, являясь музыкальным культургенным кодом передачи законов ближнего космоса. Сейчас проводится более тщательный анализ возможных изоморфизмов символических структур мифа и космо-музыкального языка предложенного здесь.

ЗАГАДКА ЭВОЛЮЦИОННЫХ СИНХРОНИЗМОВ: ЦВЕТОМУЗЫКА, МУЗЫКАЛЬНЫЕ ФРАКТАЛЫ И СИМВОЛИЗМ

Отметим, что многие интервалы планет с точностью до четвертого знака попадают на интервалы каскадно темперированного строя, что так же доказывает уместность последнего. Тогда, поднимая частоту Земли на 33 октавы, попадаем между “до” и “до-диез” первой октавы, что легко позволяет восстановить весь строй. При этом, частота Солнца равна точно“ля” ---440 гц, и совпадает не только с современным эталоном настройки в оркестре, но есть октавный образ частоты “дыхания” Солнца 160 мин., периода его ,уже не вращения, но пульсации!

Попробуем теперь перенести с помощью октавного принципа наши гелио интервалы в область частот видимого спектра, которая занимает ровно октаву 380нм---760нм, что и позволяет раскрасить гамму в цвета радуги. При этом частота Земли (до) будет отвечать длине волны 501нм (синезеленый цвет), что есть частота максимума спектральной чувствительности красного пурпура--- вещества, отвечающего за цветовое зрение у всех позвоночных животных на Земле. Цвет Солнца и Луны (ля) оказался тоже золотистый, а вот соединение краев спектра (красного и фиолетового) происходит на частоте Юпитера (фа) и дает пурпур - цвет власти. Таким образом, впервые удается получить не психофизиологическую, субъективную окраску звуков, но связать высоту звука и цвет сквозным каскадным синхронизмом. Среди композиторов к нашему видению палитры музыкальной гаммы ближе всех Асафьев и Римский- Корсаков.

Очевиден специфический статус Венеры (см. рис 1). Как мы видели, в обеих (гелио и гео) системах отсчета период обращения Венеры оказывается напрямую связан с золотой пропорцией: для геосистемы интервал по отношению с Землей равен 2/Ф = 1.236, и это фиксируется в области лилового цвета; для гелиосистемы эта величина близка самому золотому сечению Ф=1,618, что соответствует шафрановому цвету. Оба цвета особо отмечены в традиционных одеждах представителей двух древнейших “краевых” (Восток- Запад) мировых религий --- христианства и буддизма. Светло-зеленый цвет ислама так же выделен: в геосистеме он отвечает цвету Юпитера и Марса, стоящих рядом.

И последнее, молодой современный композитор Олег Никанкин предложил способ создания фрактальной музыки, музыки с многоголосым полиметрическим рисунком. Его произведения ярко демонстрируют, что консонирующие отношения ритмов порождают гармоническое восприятие, а при отношении ритмов типа тритона возникают депрессивные состояния.

Приведенные октавные изоморфизмы между характерными цветами, принятыми в религиозных традициях и в чувственном восприятии, с одной стороны, и косморитмическими интервалами с другой, свидетельствуют о ранее неизвестных, глобально-резонанснсных, пронизывающих десятки порядков свойствах октавной гармонии, обнажающей природу рождения символического в процессе антропогенеза.

ПРИНЦИП ЛОКАЛЬНОЙ ГАРМОНИЧНОСТИ И ГИПОТЕЗА ГЛОБАЛЬНОСТИ ГАРМОНИЧЕСКИХ КОДОВ ЭВОЛЮЦИИ .

С позиций классической нелинейной науки в распространенности консонансных интервалов и доминанты второй гармоники ничего удивительного нет, т.к. обычно для нелинейной системы наиболее выражены низшие гармоники основной частоты, отношения которых и дают наиболее благозвучные интервалы и октавы. Это свойство можно было бы назвать принципом локальной гармоничности эволюционирующих квазизамкнутых систем, по типу Солнечной системы. Здесь гармония проявлена на уровне безразмерных отношений частот-интервалов, она инвариантна к тональности мелодии, значению самих частот.

Мы предлагаем ввести еще один принцип глобальной гармоничности — наличия цепи октавных синхронизмов, которые М.А. Марутаев называет качественной симметрией и предлагает в качестве фундаментального закона гармонии мироздания (1). Выше было показано, что этот принцип может быть обоснован исходя из синергетических механизмов в диссипативных процессах перехода хаос-порядок, порядок-хаос (универсальный каскад удвоения Фейгенбаума). Именно благодаря сценарию Фейгенбаума возможна связь частотных спектров мега и микро-масштабов, наличие гомологических октавных рядов в структурных спектрах Вселенной, в том случае если глобальный процесс эволюции понимать именно как процесс погружения и выхода из динамического хаоса (подробнее в (5)).

Неслучайные случайности предыдущего раздела и многочисленные примеры найденные в (1,5), свидетельствую о том, что октавный принцип, ЗС, ритмокаскады соединяют воедино не только локальные доступные нашему наблюдению области, но пронизывают реальность на значительно больших пространственно-временных масштабах. Когда промежуточные эволюционные звенья уже не существуют, они наследуют коммуникационные коды и обеспечивают “узнавание” реальности и конструктивного диалога с ней. Именно глобальный гармонический принцип “вписывает” нас в Универсум, наделяя способностью к коэволюции с ним, допуская к безднам информации прошлого, соединяя ритмокаскадными нитями с ныне живущим, отличая искуственное от природного. Возможно таков нерефлексируемый механизм интуиции, информационный канал работающий по методу гомологических рядов, аналогии, символов; такова гомеопатическая эмпирика, возвращающаяся сегодня во врачебную практику?. Быть может гармония и есть основной проводник антропного принципа? Сегодня это новая исследовательская программа, которую можно было бы назвать гармонической антропологией.

И последнее замечание относительно квантовой механики, здесь также как и для классической струны мы встречаем в колебательных спектрах у положения равновесия системы те же пропорции частот. В общем случае высокие уровни дают линейчатые спектры переходов, а частичную аналогию частот переходов в водородоподобных атомах и пифагоровой гамме подметил еще Зоммерфельд. Поэтому язык гармонии видимо должен быть характерен и микромиру, в котором действительно правит Число-квантовое, но всему свое время.

1. И.Ш.Шевелев, М.А. Марутаев, И.П. Шмелев. “Золотое сечение. Три взгляда на природу гармонии”. Москва. Стройиздат. 1990. 342 с.
2. К.П. Бутусов “Золотое сечение в Солнечной системе”. АН СССР. Астрометрия и небесная механика. Серия: Проблемы исследования Вселенной. Вып.7, Москва-Ленинград 1978, с.475-500.
3. Буданов В.Г. “Принципы гармонии как эволюционные синхронизмы --- начала де мистификации.” Труды международной конференции “Математика и искусство” Суздаль 23-27 сентября 1996. Москва. “Прогресс-традиция”, с. 116- 122, 1997.// “Синергетика ритмокаскадов в эволюционирующих системах” . Труды юбилейной сессии РАЕН --- “Леонардо Да Винчи ХХ века. К 100 - летию А.Л.Чижевского.” 27-28 февраля 1997. Москва 1997.
4. Буданов В.Г. “Ритм форм ---- музыка сфер”. (Синергетическая апология). Дельфис. М.: №1(13). 1998, с.56-62// “Принципы гармонии, как холистические правила эволюционного суперотбора”. Современная картина мира. Формирование новой парадигмы. М.: ин-тут Микроэкономики.1997. с.43-57
5. Буданов В.Г. “Метод ритмокаскадов. О фрактальной природе времени эволюционирующих систем”. Синергетика. Труды семинара т.2. М.: изд-во МГУ. 1999, с. 33- 53 (в печати).// Временная фрактальность в задачах с приоритетами. Ритмокаскады иерархических систем. Проблемы теоретической биофизики. Международная школа МГУ. 1998
6. Аршинов В.И., Буданов В.Г.. “Синергетика---эволюционный аспект” .В книге “Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления” ИФ РАН, Арго, 1994.
7. Шустер Э. Детерменированный хаос. Мир. 1987.

В.Буданов

Эффективность мягкого моделирования в гуманитарных науках на основе глубинной общности языков науки и иных языков культуры, --- сегодня единственная надежда на междисциплинарный диалог естественника и гуманитария. Здесь мы обсудим проблемы языка, познания, мышления, имеющие яркие презентации, единые не только для когнитивной психологии, но и для точного естествознания и математики, обнажающие междисциплинарный, эпистемологический базис культуры. Многие подробности затронутой темы можно найти в (1-3).

Далее нам удобно различать два модуса мышления сознание осмысления и созерцания. Сознание осмысления: контролируемая делокализация атомарного события, дескриптивное описание, придание событию политемпоральных, виртуальных контекстов, вплоть до атемпоральных символических смыслов, инвариантных к контексту. Постоянно обращается к созерцательному сознанию на границе делокализации, там где рождаются новые события, расширяя смысл исходного атомарного события. Так разворачивается речь, так происходит рост организма, так пишется история. Сознание осмысления отжимает из полноты бытия сухой остов топоса ментального ландшафта, пряча ненаглядные трансцендентальные акты в неразложимых атомарных актах-событиях — узлах событийной сети реальности. Именно о когнитивном языке сознания осмысления большая часть разговора. Мы покажем, что это сознание не замкнуто, но имеет естественную границу, горизонт достижимости, ментальную границу сложности.

Сознание созерцания исторично и опирается в начальной и конечной фазах на продукты сознания осмысления, уже свернутые ранее онтологические единицы имена-смыслы, которые так и не распаковываются без дополнительной активизации сознания осмысления. В срединной фазе собственно созерцания происходят невербализуемые, несобытийные процессы типа параллельных вычислений в компьютерных сетях, --- интуитивная фаза. Этому типу сознания посвящена последняя часть статьи.

СОБЫТИЕ КАК ТЕМПОРАЛЬНАЯ КАТЕГОРИЯ

Одевание как узнавание. Идти от целого к частному хорошо научились в квантовой теории поля, когда, исходя из согласованных уравнений поля, которые обычно не умеют решать, производят фрагментацию, онтологизацию первого приближения: n-частичные сектора, асимптотические состояния, конденсаты, струны и т.п. Затем онтология подправляется по мере «одевания» затравочных величин в итерационной процедуре теории возмущения. Теория возмущения — аналог рефлексии, испытывающей и перенормирующей физические величины. Онтологическая граница нащупывается, как сингулярность — отказывает теория возмущений, система неустойчива, неопределенна; и для ее преодоления необходима смена онтологии, рождение новых смыслов, вполне в духе Ж.Делеза: «нонсенс дарует смысл». Здесь следует подробнее остановиться на аналогии между рекурсивными дескриптивными процессами рефлексии и процедурами теории возмущений. Последние встречаются трех типов:

а) начальное возмущение не выходит за рамки области сходимости или горизонта предсказуемости; рефлексивный процесс регулярно сходится к некоторому понятию, корректирующему исходное представление и шаг за шагом утверждается в нем, создавая иллюзию обретения незыблемой истины. Таковы все сходящиеся итерационные процедуры решения нелинейных уравнений (метод сжимающих отображений), таковы и мотивы — идеалы ранней герменевтики

б) начальное возмущение велико и не сходится ни к какому результату, рефлексивные петли не стягиваются, но порождают «порочные» круги, либо хаос. Этот процесс тем не менее продуктивен и может использоваться как режим поиска, генерации новых контекстов.

в) но существует и третья, мало известная, но, видимо, наиболее реалистичная смешанная альтернатива: так называемый асимптотический ряд теории возмущений. Его поведение необычно — на нескольких первых шагах (иногда довольно многочисленных) мы наблюдаем процесс, сходящийся к определенному результату, но последующие члены ряда приводят не к уточнению, а ухудшению результата, ряд расходится, рассеивая возникший мираж понимания. Что не мешает пользоваться такими рядами на практике — все ряды теории возмущений для квантовых полей является ассиптотическими, и используются до тех пор, пока они сходятся, хотя это и создает границы точности предсказания, но удивительным образом согласуется с экспериментом. Мы позволим себе высказать утверждение, что рацио присущ скорее именно асимптотический тип герменевтических рядов: наша психика, видимо, защищает себя от излишней стабильности мнения, устает от монотонности бесконечных подтверждений, оставляя за собой право на хаос сомнений, который врывается в сознание и разрушает квазиустойчивое неокрепшее еще понятие или смысл, если его продолжать уточнять; здесь допустим лишь деликатный взгляд бокового зрения. В этом экспликация боровского принципа дополнительности в процессах познания, на котором настаивал Г.Юнг и сам Н.Бор, в этом и внутренняя креативность смысла, оплодотворенного герменевтическими прикосновениями, в какой-то миг взрывающего свою оболочку мириадами контекстов, взлетая в конце концов к символическому. Это источник его самодвижения — любая банальная мысль рано или поздно рождает при ее обсуждении первозданный хаос — канал доступа к любым понятиям, действительно — «из какого сора родятся стихи». Такой креативный (порождающий) взгляд на становление, любое событие существовал в культуре всегда. Он представляется, говоря современным системным языком, креативной триадой: Способ действия + Предмет действия = Результат действия, и закреплен в самих глагольных структурах языка; в корнях двуполой асимметрии человека как биологического вида; в образах божественного семейства древних религий, в космогонических мифах и философиях, о ее экспликациях в науке и культуре подробнее в (1).

ГРАММАТИКА ХОМСКОГО И ДИАГРАММЫ ФЕЙНМАНА

Когнитивные модели сегодня становятся языком социологии, лингвистики, психологии. Последние сорок лет языком авангарда фундаментальной физики (квантовой теории поля) являются игрушечные правила-картинки — диаграммы Ричарда Фейнмана, предложенные им еще в 50-х. Удивительным образом любое элементарное событие в микромире (вершина) образовано парой фермионов и бозоном (все частицы в микромире делятся на фермионы и бозоны), Таким образом треххвостые узлы есть еще одно представление креативных триад, из которых затем собирается сложная диаграмма, сеть- сценарий сложного процесса взаимодействия многих частиц, сплетения их судеб, их гибели и рождения. Реальный процесс есть сумма сценариев-диаграмм Фейнмана, или виртуальных (возможных) процессов.

Но также можно и любое повествование, любую гуманитарную систему пытаться смоделировать, развернуть во времени средствами когнитивной графики, используя узлы-события. Такое генеративное свойство языка на уровне синтаксиса подметил в 50-х (чуть позже открытия фейнмановских диаграмм) Ноэм Хомский. Эти всеобщие правила сочетания морфем при построении фраз и предложений называются универсальной грамматикой Хомского. При ближайшем рассмотрении в лингвистических деревьях Хомского мы узнаем все ту же креативную триаду, подробнее в (2).

Диаграммный язык в физике возник из потребности описания очень сложных систем, как, впрочем, и в гуманитарной сфере. Вот еще одна причина, по которой гуманитарии отвергали классическую научную методологию — разный уровень сложности объектов исследования, что требовало и разных методов. Сегодня же мы видим явное сближение позиций на почве моделирования в когнитивной графике.

МНОГОМЕРНОСТЬ ВРЕМЕНИ СОБЫТИЙ.

ЯЗЫКОВАЯ ИГРА «КАЛЕЙДОСКОП» КАК ГЕНЕРАТОР СМЫСЛОВ

Если теперь различать объекты языка и смыслы, придаваемые им аристотелевыми причинами, то каждое слово, морфема может быть в одном из трех по отношению к атомарному событию качествах, уже нам хорошо известных. Это делает возможным растождествить сущность и слово, создать интерпретационную неоднозначность, заставить события коммуницировать, создавать интерпретационные сюжеты, анимировать событийные сети, легализовать в них свободное творчество наблюдателя. Вряд ли Аристотель допустил бы такой произвол в духе Делеза.

Итак, свойство неориентированной лингвистической триады-события (до приписывания словам смыслов: активная, пассивная причины, результат) это множественность временных контекстов, причем время направлено всегда в сторону одного из трех компонентов, в сторону результата. Сказанное позволяет говорить о многомерном (трехмерном) времени интерпретации события. Встреча в одном узле трех понятий допускает минимум три независимые контекста интерпретации события.

Активизируя которые человек может мыслить весьма неожиданно, парадоксально, ассоциативно-метафорически. Так что, похоже, творим мы и шутим в шестимерном времени-пространстве, вот только представить его себе не можем. На уровне графического языка событийной сети это означает просто выбор направления движения в узле, поскольку выбор одного из трех контекстов задает выбор одного из трех потоков времени, указывающих направление выхода из узла. В фейнмановской технике одна диаграмма может действительно прочитываться многими способами, в зависимости от того, как направлен временной контекст. В языковой среде хорошим упражнением на развитие ассоциативных способностей и контекстуальную продуктивность является игра «калейдоскоп», придуманная автором и практикуемая им в курсе обучения студентов-гуманитариев естествознанию. Цель ее в том, чтобы произвести переброс направления времени в элементарной лингвистической триаде за счет изменения контекста, с чем и связан скачок смыслового гештальта (2).

ЗАКОНЫ И СОБЫТИЙНЫЕ СЕТИ

Подробное рассмотрение триадных физических законов мы провели в (1), где показано, что, начиная с аристотелевских представлений о движении и элементарных законов классической и кончая линейным уравнением Шредингера и процедурой квантового измерения, мы имеем законы-события в триадном смысле, т.е. событие не в физическом, фоновом времени, но во времени последовательности мыслительных актов. При этом искусство решения задач просто тождественно умению работать с триадами законов во всех трех временных контекстах!

Теперь мы понимаем, что дело не в физике (просто она первая формализовала законы Платоно-Аристотелевской философии), а в нашем способе мышления, строении языка, и простейшие законы могут быть только триадными.

Ну, а есть ли не триадные законы? Конечно, всякий раз, когда мы имеем нелинейную систему, решения которой не очевидны, а иногда и неоднозначны. Со времен Ньютона решения строят методом итераций, последовательных приближений, где каждое приближение продолжает цепь триадных событий на одно звено: так возникли первые событийные графы без петель, приближающие решения, задающие процесс делокализации, одевания первого приближения, уточнения смысла. Намного серьезнее обстоит дело с уравнениями Максвелла для электромагнитного поля, которое линейно, но тем не менее для него нельзя записать триадного закона. Итак, закон развития любой полевой, нелинейной системы или человеческих взаимоотношений не описывается одной креативной триадой-событием. Но наш разум сразу пасует перед такими задачами, и мы приближаем их описание сетью триадных событий типа диаграмм Фейнмана, либо отдаем компьютеру, который тоже решает задачу, двигаясь шаг за шагом по некоторой событийной сетке, без которой нет компьютерного алгоритма. Отметим, однако, что сегодня в компьютерных моделях узлы сети могут иметь и бoльшее число концов, как, например, в нейронной сети мозга (хотя любую многохвостку можно представить как фрагмент триадной сети). В гуманитарной сфере так мы работаем с текстом — герменевтическая процедура возвращения к прочитанному, уточнение понимания, вполне подобное теории возмущений в физике. Так организованы и рефлексивные процессы мышления.

Столь универсальный системный подход, позволяющий вычленять сущностный вид законов и связей не только триадного типа, развит сегодня в трудах научной школы Ю.И.Кулакова — так называемая «теория физических структур» . При этом триадный язык служит основой простейших законов природы и мышления, и, что не менее важно, позволяет создавать ткань событий для приближенного описания более сложных законов. Эти структуры впервые интерпретированы в физике, но имеют значительно более общий статус, как универсалии нашего мышления при рассмотрении отношений бесструктурных объектов. Фактически предлагается типология допустимых формулировок законов, инвариантов языка, что, вероятно, и объясняет «непостижимую эффективность математики» не только при описании природы. И сегодня сверхсложные математические методы точного естествознания имеют свои проекции в психологию и языкознание.

ЯЗЫК КАК ЛИНГВОХРОМОДИНАМИКА

Попробуем теперь применить идеи современной квантовой хромодинамики и лингвистики. Грамматики Хомского оттеняют инвариантность элементарных смысловых конструкций --- предложений. Они очень похожи на вершины и деревья диаграмм Фейнмана: те же активные и пассивные залоги, событийная сеть-дерево допускают однозначный поток времени. Но если фейнмановский граф имеет петли, то его внутренняя ориентация (расстановка стрелок на внутренних линиях может быть и неоднозначной). Возникает множественность интерпретаций комплексного события, множественность смыслов - презентаций сценариев при фиксированной фабуле --- внешних линиях графа. Для того, чтобы понять каким образом это достигается необходимо выделить еще более глубинный слой языка --- морфологические классы, классы эквивалентностей с точностью до образования активных и пассивных залогов и иных частей речи из данного слова. Будем называть эти трансформации внутри класса цветной группой слова. Тогда согласно Хомскому и Фейнману в одной вершине всегда сходятся три разных цвета, выберем их так, что в сумме будет белый цвет (вершина-событие бесцветна). Например активная причина --- красный, пассивная --- зеленый, результат --- синий. Белым же цветом будем обозначать дополнителные степени привходящие в вершину --- обстоятельства места, времени, действия (аналог заряда вершины в диаграммах Фейнмана). Предложенная интерпретация воспроизводит идею цветовой симметрии кварков: в барионах три цветных кварка объединены в бесцветной комбинации. В такой схеме одно и то же слово-класс эквивалентности может проявлять один из трех цветов (становится активной причиной, пассивной, результатом) при взаимодействии с другими объектами языка. Итак, генерация смыслов возникает по следующим причинам:

1. Цветовая комбинаторика в морфологических классах и, соответственно, изменение ориентации внутренних линий графов (игра «калейдоскоп»), т.к. изменение цвета (направления) одной из линий вершины ведет к изменению цветов двух других.

2. Изменение контекста за счет бесцветных компонент --- среды событий (объстоятельств места, времени, действия), что-то типа фреймовой идеологии для вершин графов.

В конечном счете, структура языка здесь представляется графом цветной базы, над которым надстраиваются бесцветные слои обстоятельст события, которые, в свою очередь, есть просто свернутые цветные графы. В этом подходе не любой граф можно раскрасить согласованно с правилом бесцветности вершин, поэтому не любая повествовательная конструкция окажется грамматически правильной; а те или иные технологии раскраски и генерации смыслов могут прояснить, в итоге, механизмы оправдывающие гипотезу Сэпира-Уорфа.

О перспективах единого языка

В заключение этого раздела отметим, что наиболее популярна сегодня среди лингвистов и математиков-разработчиков программ машинного перевода и проверки текстов модель Вудса, предложенная в 60-е годы и востребованная в начале 90-х, когда доступны стали суперкомпьютеры и забрезжил идеал ЭВМ пятого поколения. Эта модель обобщает идеи Хомского, позволяя размещать на ребрах графов условные операторы и вскрывать элементарные вершины, обнаруживая в них графы-кластеры тонкой структуры андеграунда, поясняющие гипертекстовую ткань языка, делая его бесконечномерным. Эта техника так же вполне адекватна процедурам одевания и перенормировок в диаграмной технике квантовой теории поля.

Сейчас становится все более очевидным, что возникает перспектива единого метода описания естественных языков и квантовополевой реальности, и вполне вероятно, как мы пытались показать выше, что эти подходы будут плодотворно взаимодействовать в ближайшее время.

Есть однако и трудности, которые связаны во-первых с высоким уровнем профессионализма специалистов, их просто мало; во-вторых с тем фактом, что обсуждаемый материалы принадлежат эзотерическим кухням как физиков, так и лингвистов и необходим междисциплинарный диалог, точка и мотив встречи; в- третьих современные разработки компьютерных моделей обработки текстов проводятся по заказам крупных международных корпораций и по большей части являются их «now how», интеллектуальным продуктом, недоступным для междисциплинарного использования.

О КОГНИТИВНОЙ ГРАНИЦЕ СОБЫТИЙНОГО ЯЗЫКА

Пропагандировать отрицательный результат, теоремы несуществования, психологически менее комфортно, чем рекламировать доказательство существования (их не следует путать с правилами запрета, исходящими из знания инвариантов, например законов сохранения). Но именно они ограничивают русла усилий научного сообщества, и в самой науке возник корпус теорем о несуществовании, когда теория нащупывает свою границу изнутри. К этим немногим теоремам относят теорему Галуа о неразрешимости в квадратурах в общем случае уравнений начиная с пятой степени; теорему Геделя о неполноте, в смысле возможности проверки истинности многих формальных теорий, теорему фон Неймана об отсутствии скрытых параметров в квантовой механике, ну, вот, пожалуй, и все. Сюда мы предлагаем добавить еще один универсальный результат: ряды теории возмущений квантовой теории поля носят асимптотический характер, т.е. с некоторого шага, дальнейшее суммирование ряда не улучшает, а ухудшает результат, и ряд торжественно расходится, хотя мы были уже почти у цели. Замечательно, что как бы мало ни было возмущение, ряд все равно в конце концов разойдется, других рядов просто нет. Это свойство именно квантовой полевой теории, в которой в отличие от классической присутствуют петли в диаграммах Фейнмана, т.е. граф не является деревом. Кстати, именно с петлями связана знаменитая проблема перенормировок. На языке когнитивных понятий петли на графах это рефлексивные процедуры. И здесь возникает проблема задания потока времени (на дереве этой проблемы нет). Физики решают ее введением обратного движения во времени как движения античастицы; в когнитивном пространстве, --- как объекта языка с отрицанием всех данных качеств. Рождение и последующая аннигиляция в квантовом вакууме пары частица-античастица, или самодействие заряда на себя, излучающего и тут же поглощающего кванты поля, и есть те процессы, размножение которых одевает частицы в кружева вакуумных петелек. Этот рой частиц нельзя разглядеть детально, что запрещено знаменитым принципом неопределенности Гейзенберга, поэтому частички в петлях называют виртуальными, т.е. не реализовавшими в реальные, и потому они наблюдаемы лишь косвенно. Процесс одевания голой частицы в шубу виртуальных вакуумных частиц-квантов (все термины рабочие и давно официально приняты физиками) называется в теории поля перенормировкой ее атрибутов (заряда, массы), а для нас являет простейший пример процедуры локализации, или пересмотра позиции в рефлексивном процессе. Так модное нынче направление виртуалистика могло бы с успехом использовать эффективный язык серьезной науки, насчитывающий уже около 50 лет.

Теперь наш основной результат — причина асимптотичности рядов. В квантовой физике топология графов с петлями усложняется слишком быстро (число N вершинных графов с петлями растет пропорционально N!), что приводит к расходимости рядов теории возмущений, которые возникают при решении динамических уравнений, которые в свою очередь есть следствие экстремальных принципов физики (принципа наименьшего действия). В процессах мышления мы не знаем законов, но если предположить, что существует некий экстремальный принцип, должен следовать вывод о неизбежной асимптотичности рефлексивных процедур мышления, т.е. бритва Оккама есть не интеллектуальная вивисекция, но единственный способ совладать со смыслоистребляющей мощью рефлексии. Как говорит один из крупнейших математиков современности Ю.И.Манин: «перформативные высказывания эрозируют место обращения в естественных языках, а в формальных приводят к порочным кругам. Теперь мы понимаем, что эрозия в бесконечном процессе всегда разрушительна» .

Итак, событийный язык имеет горизонт рефлексивных процедур осмысления, за которым хаос сознания, фрустрация психики, и в этом ограниченность дескриптивной компоненты рацио. Видимо, это связано с дефектом приближения структур бесконечного ранга (по Кулакову), сетью элементарных событий (таковым является и квантовое поле). Это вовсе не значит, что рефлексия за горизонтом не применима, просто ее эффективность в прояснении исходного смысла утрачивается, хотя она вполне может быть генератором новых смыслов в непредсказуемо хаотичном теперь потоке сознания, но это уже ближе интуиции, нежели логике.

ОТ СЕТЕЙ СОБЫТИЙНЫХ К НЕЙРОСЕТЯМ

Но существует и несобытийный подход в науке, возникший в конце XX с теорией нейросетей, клеточных автоматов, синергетических компьютеров. Здесь в принципе не удается использовать теорию возмущений, событийный язык и идеи рефлексии. Это мир неприводимых, нелокализуемых процессов, а не событий. Системы работают целостно-неразложимо в режиме самоорганизации. Начиная с идей перцептрона 60-х годов, когда моделировалась обработка информации глазом, такие системы распознают образы, решают интеллектуальные задачи, и в этом смысле ближе к сознанию созерцания и интуиции, о которых наука уже может сказать нечто содержательное. Ведь даже в простейшей и ставшей знаменитой клеточноавтоматной игре «Жизнь», где состояние объекта зависит от состояния окружающих объектов, в среде возникают патерны возбуждения, называемые «животными», для которых приходится использовать описательные методы времен Ламарка, и никакой теоретический прогноз, редукция к элементарным формам жизни невозможна. Мы вынуждены просто накапливать ситуационный опыт в компьютерных экспериментах. Наука теоретическая, в своей высшей стадии генерирует пласт знаний методы освоения которого вполне исторические, гуманитарные. Вот эта конвергенция и начинается сейчас в новых поколениях экспертных систем, идей искусственного интеллекта.

Конечно мы можем говорить, что за пределами границы языковой сложности лежит область трансцендентного, но как-то не хочется верить, что это всего лишь невозможность распараллелить и отрефлексировать целостный процесс в нашем нейрокомпьютере и до чувств, эмоций, экзистенциальной филисофии, мне кажется, дело дойдет не скоро.

И тем не менее идеи искусственного интеллекта всецело связаны сегодня с нейрокомпьютингом. Дело в том, что последовательная обработка информации контролируемо логическими алгоритмами происходит крайне медленно по сравнению с параллельными вычислениями типа распознавания образов в простейших нейросетях Хопфилда, которые можно обучать и перестраивать практически в аналоговом режиме, так, как это происходит в жизни ребенка. Фактически нейрокомпьютинг это субстратный подход к проблеме мышления, в отличие от процессуально-алгоритмического, логического: мы не знаем процессов распределенных в нейросреде, не знаем что и где проиходит, но мы знаем устройство локальной субстратной единицы ---«нейрона» и его связи, и этого вполне достаточно чтобы управлять и обучать нейросеть. При этом ассоциация в простейшем варианте возникает как прецедент- распознавание объекта похожего на объект обучающего множества, а творческая ассоциация или метафора является, по словам Д.С.Чернавского, распознавание решающего правила, оказавшегося общим для разных обучающих множеств; именно так реализуется в компьютере метод аналогий. Возможно процесс медитации и означает создание объемной нейросети с дальним, когерентным порядком нейронов, при котором рефлективные логические процедуры неизбежно временно должны быть прекращены.

Какое это имеет отношение к языку? --- непосредственное, так, как невербальные компоненты языка не дескриптивная часть дискурса, связанная с воспитанием, культурной традицией, психосоматическим состоянием, симпатиями в диалоге и т.д., являются объектами обучающих множеств которые человек наследует, хранит и создает всю жизнь подсознательно, пользуясь ими по большей части интуитивно. Мы же видим в вербальной коммуникации лишь вершину айсберга, лишь тени сознания созерцания, фрагменты его телесности. Обучая нейрокомпьютер на распознавании морфем и синтаксических единиц языка возможна его организация в виде семантической сети, на которую «натягивается» заданный текст, что приводит его автоматической иерархизации, тематизации и даже, в некотором роде, осмыслению нейрокомпьютером. Это позволяет обрабатывать тексты очень быстро, кластерно, ухватывая смысл блоками, так мы просматриваем газету, но при желании и устраивая подробный разбор фрагментов. Таким образом алгоритмизовать логические процедуры в нейросетях довольно просто, но их удается несравненно усовершенствовать за счет ассоциативных связей, в этом и суть рождающегося искусственного интеллекта.

Речь и логическое мышление возникли, как продукт социальный, но это вовсе не значит, что такой тип коммуникации всегда будет доминировать. Уже сейчас можно наблюдать профессионалов понимающих друг друга с полуслова, близких людей тонко понимающих друг друга без слов, хороший педагог немногословен, а высокое искусство говорит языком немногих символов. Проблема в том, чтобы иметь за плечами обширный опыт различных обучающих множеств освоенных сообществом и индивидуумами, в этом, в том числе, и проявляется уровень культуры. Сегодня такая возможность предоставляется ИНТЕРНЕТ и самим темпом потребления информации, которая испытывает нас потоками хаоса, повергая в прострацию, либо научая иным методам работы с нею. Возможно, мы действительно стоим на пороге нового нейроараморфоза, если не биологического, то машинного наверняка.

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант 98-03-04258а.

1. Буданов В.Г. «Делокализация как обретение смысла, к опыту междисциплинарных технологий». В книге (Ред Аршинов В.И., Киященко Л.П.) . Онтология и эпистемология синергетики. ИФ РАН. 1997. С 87-100
2. Буданов В.Г. «Когнитивная физика или когнитивная пихология. О величии и тщетность событийного языка.»В книге.( под ред. Киященко Л.П., Тищенко П.Д.) Событие и смысл. Синергетический опыт языка . М. ИФ РАН 1999, 38-66
3. Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика наблюдения как познавательный процесс. В книге. Философия, наука, цивилизация. (под редак. В.В. Казютинского). М. Эдиториал УРСС.1999<>br 4. Горбань А., Коротков С. Нейрокибернетика. М. Мир. 1995
5. Чернавский Д.С. Информация, самоорганизация, мышление. В книге Синергетика-3. М. МГУ. 2000.

Буданов В.Г.

ИФ РАН

До недавнего времени в педагогической практике гуманитариев вопросы эволюции научных представлений обсуждались в курсах истории философии или философии науки, где по необходимости им уделено либо недостаточно места, либо недостаточна предметная база. В последнии годы введена обязательная дисциплина "Концепции современного естествознания" (автор является одним из разработчиков ее государственной программы), в которой освещение темы становится весьма органичным и эффективным, погружая предметные знания в культурно-исторический контекст. Предлагаемая ниже методология может быть использована также и в школьных курсах, и в обзорных лекциях для естественников профессионалов.

Рассмотрим причины возникновения и роста дерева частных дисциплин точного естествознания. Начало его формообразования связано в первую очередь с именем Исаака Ньютона, заложившего фундамент дисциплинарного здания науки Нового Времени, этажи которого мы и сегодня продолжаем надстраивать. Классическая наука рождалась из целостной натурфилософской картины мира, свойственной и Аристотелю, и ученым Возрождения. Ведь не случайно великий труд Ньютона все еще назывался "Начала натуральной философии", хотя уже нес новые методологические и мировоззренческие принципы, называемые сегодня научными. Так, для натурфилософии не были характерны ни идеи законов природы, ни нормы экспериментальной проверяемости гипотез или математической доказательности теорий; все это обретает ценность лишь в ХУ11-ХУ111 благодаря вкладу Ф.Бэкона, Р.Декарта, Г.Галилея и И.Ньютона.

КЛАССИКА. Комплексы ощущений и первичная дисциплинарная дифференцировка. Научное дисциплинарное знание возникает, как проекция научного метода на определенную сферу предметной деятельности, первоначально в области естествознания. Первичное дисциплинарное членение общенаучного поля натурфилософских представлений происходит по основанию комплексов человеческих ощущений (Мах, Планк), тех данных нам жизнью преддисциплин эмпирического опыта, что знакомы каждому с раннего детства. Следует сразу оговориться: из 5 чувств точное естествознание (физика) не использовало два --- обоняние и вкус: этот комплекс ощущений издревле является основой анализа, идентификации веществ и лежит в базисе химии, ставшей точной наукой довольно поздно.

В ньютоновских "Началах" мы находим три фундаментальных раздела: механика, оптика, теплота. Основным из которых, безусловно, является механика, использующая самый мощный комплекс ощущений: осязание, зрение, слух. Все они в различной степени позволяют ориентироваться в пространстве и воспринимать относительные перемещения тел (мышечное чувство, координация движений, направление на источник звука и света, бинокулярное зрение, стерео слух и т.д.). Видимо, это эволюционно самое значимое качество в животном мире, для надежности развивавшееся по нескольким каналам восприятия. Кроме того, осязающие барорецепторы позволяют оценивать величину воздействия тела при контакте с ним, что позволяет нам апеллировать к интуиции силовых воздействий. В оптике так же очевидна роль зрения, в том числе цветового; а в разделе теплота значима роль осязания, точнее терморецепторов, которые реагируют на поток тепла через них.

Ньютоновская тройка дисциплин есть база классической физики или физики макромира, т.е. мира доступного нашим органам чувств, или приборам, усиливающим, утончающим наши комплексы ощущений. В этом мире справедлива интуиция здравого смысла, а точнее здоровых чувственных восприятий. Эта физика видимо будет существовать всегда, т.к. за редким исключением, хорошо объясняет доступную нам область явлений.

Дисциплинарный рост, культурная и технологическая экспансия. Ньютоновская классическая парадигма, несмотря на сопротивление многих авторитетных ученых, в течение века полностью завоевала континент, в том числе благодаря культурному резонансу в гуманитарной сфере. Ярким проповедником новой механики в светских салонах был Вольтер, существовало общество ньютонианских дам, возник феномен социального физикализма --- метафорического переноса образов механических процессов в общественную сферу, стали популярны идеи социальной инженерии. Преподавание в университетах ньютоновской механики приняло повсеместный характер. Блистательная демонстрация познавательной мощи разума в сфере изучения природы была торжеством Века Просвещения, и сегодня мы понимаем, что простейшие формы законов физики почти единственно возможны и отражают естественный способ мышления, порождающие грамматики любого языка. Именно в этом кроется причина столь сильного влияния науки на культуру вообще.

Механика Ньютона (по сути механика материальных точек) очень скоро обрастает корпусом прикладных и теоретических разделов, происходит ее внутренняя дифференцировка по основанию различных формальных методов и технологических сфер приложения. Возникают: механика теоретическая (гамильтонова и лагранжева), небесная механика, механика абсолютно твердого тела, механика сплошных сред (гидро- и аэро-), механика машин и механизмов, строительная механика, сопротивление материалов и т.д.. Все это поддерживало и стимулировало машинную технологическую революцию, основу развития мануфактурного производства раннего капитализма, и по сей день составляет львиную долю инженерных знаний.

Наука о тепловых явлениях преодолевает представление о теплоте, как некой жидкости-теплороде (флогистоне), передаваемой от одного тела к другому. Она объединяет механическую работу и тепловую энергию единым законом сохранения --- первым началом термодинамики. Это тут же позволяет описать взаимопревращения механической и тепловой энергии, заложив тем самым основы паровой технологической революции в промышленности и на транспорте. Тепловые машины-двигатели можно устанавливать теперь, где угодно, например, вблизи источников сырья, но поставлять топливо. Век водяных и ветряных двигателей проходит. Открытие второго и третьего законов термодинамики превращают науку о теплоте, называемую теперь термодинамикой, в одну из самых изящных и самодостаточных теорий. Оптика так же обнаруживает единство природы с кругом электромагнитных явлений, интенсивно изучаемых в Х1Х веке, и оказывается частным разделом электромагнетизма Максвелла. Следует отметить, что для восприятия электромагнитного поля (за исключением световых частот) мы уже не имеем органов чувств, поэтому концепция электромагнитного поля наиболее сложна для понимания, и фактически окажется окном в мир неклассической физики.

Теория электричества заложила третью технологическую революцию: электрическую энергию можно передавать по проводам от тепловых электростанций и затем преобразовывать вновь в механическую или тепловую энергию. Возникают новые информационные технологии: проволочный и беспроволочный телеграф, телефон и радио. Все это необыкновенно ускоряет средства коммуникации, создает на рубеже нашего века динамичную техногенную цивилизацию.

Итак, дисциплинарный треугольник классической физики, приведенный на рис.1, неплохо обслуживает многие инженерные дисциплины и объясняет наши чувственные образы внешнего мира, подкрепляя интуицию здравого смысла. При этом на протяжении всей истории классической науки основными будут образы механических процессов и объектов: частиц, волн в средах и телах, силовых полей. В теплоте сначала применяли гидродинамический образ жидкости-теплорода, затем корпускул-молекул. Свет считали то потоком частиц, отражающихся от поверхности зеркала по законам упругого удара как мячики от стенки, то волной механических колебаний некой среды (эфира). Словом, ньютоновская механика была истоком и идеалом классической науки, явно или неявно переводила на свой язык все другие разделы физики так называемый механистический редукционизм. Однако в нашем веке ситуация коренным образом изменилась.

                   Электромагнетизм
                       (Оптика)
                        зрение
                           !
                           |
                      Натур.филос.
                         /   \                            
                        /     \                            
                       /       \                            
    осязание, зрение, слух     осязание                   
     (механика мат. точ.)      (теплота)                    
   Теорет. и прикл. механика   Термодинамика               
			 

Рис.1 Треугольник классической научной парадигмы. Дисциплинарная дифференцировка натурфилософских представлений по комплексам ощущений и развитие классической физики.

НЕКЛАССИКА. Пределы дисциплинарного роста, как границы междисциплинарного согласования. В конце Х1Х века возникает ощущение триумфа классической физики, гарантирующей прогресс человечества на долгие времена. Но ситуацию омрачали немногочисленные проблемы в областях перекрытия дисциплин, которые, казалось, вот-вот будут решены.

Совместное использование понятийного аппарата и методов двух дисциплин при описании комплексных феноменов требует их непротиворечивости. Так в любой многодисциплинарной науке рано или поздно возникает процедура междисциплинарного согласования, иногда ассоциируемая с синтезом дисциплин (биофизика, физическая химия и т.д.). Согласование может завершиться констатацией отсутствия противоречий, если найден удачный язык перевода, либо попыткой редуцировать понятия одной дисциплины к понятиям другой (к чему всегда тяготело механистическое видение мира). Отметим, что в математике, подобным образом определяют гладкое многообразие: окрестности-карты его соседних точек должны иметь правила согласования своих координат в областях перекрытия, лишь тогда удается создать единый атлас многообразия, картографировать его.

В том же случае, когда основания дисциплин вступают в противоречие, возникает граница согласования, принципиальный разлом целостности научного описания. Негладкость, сингулярность многообразия. Его преодоление возможно за счет создания новой дисциплинарной картины, обладающей большей размерностью (что позволяет пройти над разломом), но совпадающей с прежней эмпирической реальностью в областях ранее объяснимых--- так называемый принцип соответствия. Так рождается новая парадигма, так произошло и рождение неклассической физики на попарных противоречиях трех базовых разделов классической парадигмы, т.к. классический синтез не состоялся.

Тупики классического синтеза. Рождение дисциплин неклассической науки. Постулаты и понятия неклассической науки зачастую лежат за границами обыденных представлений и чувственного опыта, тем самым, скорее противоречат привычному здравому смыслу и больше не опираются на комплексы ощущений. Она рождается из потребностей преодоления противоречий между разделами классической физики, на феноменах, требующих междисциплинарного рассмотрения. Принято считать, что неклассическая наука есть физика микро- и мега- мира, физика огромных скоростей, масс, расстояний; либо, напротив, микро масштабов атомных и субатомных явлений. Однако это лишь половина правды, существуют множество макро явлений, доступных непосредственному наблюдению, которые объяснимы лишь с помощью неклассической физики. Например: химические и агрегатный превращения веществ, излучение света звездой и лампочкой накаливания, причина многообразия красок этого мира и отклонение перигелия Меркурия, … . Именно макрофеномены спровоцировали рождение новой парадигмы, хотя корни этих явлений действительно следует искать в микро и мега мире.

Теория относительности --- релятивизм, возникает из попытки примирить механику и оптику, точнее электромагнетизм, на классе явлений, где существенны движения зарядов либо сред, в которых распространяются электромагнитные поля. Впервые за двести лет Ньютоновская механика должна быть изменена, а с нею и классические представления о пространстве и времени. Поразительно, что для обоснования теории относительности Эйнштейну потребовалось лишь два простых постулата: постоянство скорости света во всех инерциальных системах отсчета (принцип инвариантности) и неизменность всех законов природы при наблюдении относительно разных инерциальных систем отсчета (принцип относительности). И по сей день это самая красивая теория, подтверждаемая всеми экспериментами (в пустом пространстве).

Для современников его теория долгое время была символом непостижимости новой науки, за ее сюжеты взялись писатели-фантасты и философствующие журналисты, возвещающие век относительности всего на свете, и было от чего. Столь радикальный подход исключает допущение, абсолютности пространства и времени Ньютона. Он делает относительными к выбору систем отсчета понятия длин и интервалов, понятия одновременности, которые ранее были инвариантны. Ее следствия зачастую формулируются как парадоксы, например излюбленный фантастами парадокс --- астронавт возвращается из звездного путешествия на Землю, на которой в его отсутствие прошли века. И именно эти факты разрушения инвариантов в первую очередь ассоциировались в общественном мнении с теорией относительности, часто называемой просто релятивизмом.

Однако в теории относительности не меньшую роль играют и понятия инвариантности, постоянства свойств при смене систем отсчета, например релятивистский интервал --- длина четырехмерного вектора в пространстве Минковского разбивает все пары событий по критерию возможности причинно-следственных связей, т.е. теория относительности не разрушает причинно-следственную ткань нашего мира, а рождает интуицию единого, относительного к средствам наблюдения четырехмерного пространства-времени. Все это почти не осознавалось общественным мнением, и теория относительности надолго создала комплекс неполноценности у обывателей, обрела ореол науки для избранных, что так же, в конечном счете, способствовало расколу культуры. Релятивистская энергия тела определяется теперь не с точностью до константы, как в механике Ньютона, но для неподвижного тела равна его энергии покоя, пропорциональной массе . Это позволяет наблюдать удивительные переходы части энергии покоя ядер и субъядерных частиц в кинетическую энергию их движения и наоборот, рождение и аннигиляцию материи (массы), рождение новых частиц микромира. В этом принцип работы ядерного реактора и ядерного оружия, основа самой великой и драматичной атомной технологической революции ХХ века.

Квантовая теория возникает при попытке объяснить законы излучения нагретых тел (излучение абсолютно черного тела). Это область совместного проявления явлений теплоты и электромагнетизма, теперь на их пересечении возникло неразрешимое для классики противоречие. Однако теоретическое рассмотрение редуцирует эту задачу на микроскопическом уровне к проблеме излучения атомов. Макс Планк в 1900 году вводит понятие кванта, что блестяще решает проблему абсолютно черного тела. Эйнштейн, при объяснении явлений фотоэффекта, в 1905 году вводит понятие о фотонах --- частицах света, а Бор в 1913 году выдвигает постулаты квантования орбит электронов в атомах. Тем самым, в конечном счете, все квантовые явления должны быть основаны на новой механике микрочастиц, отличной от классической механики Ньютона. Квантовая механика еще более непривычна для нас чем теория относительности: энергия микросистем меняется скачками; понятие траектории движения микрочастицы не существует, а сама она проявляет то волновые, то корпускулярные свойства; нельзя одновременно сколь угодно точно измерять некоторые физические величины и т.д..

Квантовая механика содержит в себе классическую --- подчиняется принципу соответствия, т. е. в своем предельном случае (постоянная Планка стремится к нулю) переходит в классическую, тем самым законы нашего мира это огрубленные законы микромира --- так называемый принцип соответствия. Квантовый мир нельзя понять в том смысле, что его нельзя представить в обычных образах, в него надо поверить, а затем привыкнуть, как постепенно привыкают студенты физики к старшим курсам. Макс Планк, имея в виду это свойство физики микромира, говорил, что научные оппоненты не переубеждаются, а вымирают, после чего новая парадигма без труда усваивается последующими поколениями студентов.

Именно квантовая физика объяснила строение атома и обосновала таблицу Менделеева, сделав химию точной наукой, объяснила спектры излучения атомов и молекул, механизмы радиоактивного распада ядер и химической связи. С квантовой теорией, так или иначе, связаны все технологические революции и высокие технологии ХХ века.

Статистическая физика рождается при разрешении противоречия между механикой и теплотой. Дело в том, что механические законы обратимы во времени, достаточно лишь обратить на противоположные скорости всех частиц, и мы будем наблюдать столь же реальный процесс (обратное кино). В замкнутых системах это приводит к закону сохранения энергии. Для тепловых явлений теплопроводности и, вообще, явлений переноса --- диффузии, вязкости процессы оказываются необратимы. Невозможно увидеть самопроизвольного нагревания остывшего утюга, самопроизвольного разгона застрявшего в болоте тела или собирания во флакон испарившихся духов. Эта проблема разрешается на микроскопическом уровне при введении описания тепловых процессов, как процессов очень большого числа частиц --- атомов и молекул вещества. При этом макро система состоит из огромного количества микрочастиц и на языке обычной механики содержит фантастический объем избыточной, ненаблюдаемой информации. Привычные наблюдаемые макропараметры (давление, температура, плотность) есть лишь усредненные значения микро характеристик частиц. Идеи применения теории вероятности для сведения тепловых процессов к механическим легли в основу молекулярно-кинетической теории Максвелла- Больцмана в конце Х1Х и обобщены Гиббсом в статистической физике в начале нашего века.

Статистическая физика заложила фундамент понимания молекулярных процессов классических жидкостей и газов, технической термодинамики, легла в основу химических технологий нашего века, ее методы широко применяются в смежных дисциплинах.

Междисциплинарное согласование в неклассической физики. Можно ли считать физику наукой завершенной? Конечно же нет. Процесс согласования дисциплин неклассической физики постоянно продолжается, он очень продуктивен и именно он задает передний край фундаментальной науки и поставляет ультрасовременные технологии. Идея дальнейшей классификации нам уже знакома --- попарное пересечение дисциплинарных областей. Их снова три. Итак:

1.Квантовая релятивистская теория (квантовые поля и элементарные частицы). Возникает при попытке проникнуть в глубины микромира. Чем меньше размер квантовой системы, тем согласно принципу неопределенности больше возможные энергии и скорости ее компонент. Поэтому, начиная с ядерных и меньших пространственных масштабов, релятивистские скорости частиц микромира становятся типичными и необходимо согласовать квантовый и релятивистский формализм. Это делает квантовая теория поля --- самая сложная, фундаментальная (поскольку занята основами мироздания) и незавершенная часть современной физики. Ее методы математически изощренны, а эксперименты сверхдороги, и сегодня физика элементарных частиц подходит к границам сегодняшних познавательных возможностей нашей цивилизации. Пока нет поводов пересматривать основы неклассической парадигмы на этом поле ее приложений.

2.Квантовая статистическая физика рассматривает проблемы большого числа квантовых частиц, где востребованы методы статистической и квантовой физики. В первую очередь это физика твердого тела, квантовых жидкостей и газов. Идеи статистики без труда обобщаются на квантовый случай, а методы квантовой теории поля переносятся на задачи многих частиц. Это сегодня самый плодотворный в прикладном плане раздел физики, основа новых информационных технологий и технологий ХХ1 века, достаточно сказать, что с ним связана все полупроводниковые технологии, квантовые макроэффекты -- - лазер, сверхпроводимость, сверхтекучесть и многое другое. В области квантовой статистики так же не ожидается переворота представлений фундаментальной физики.

3.Релятивистская статистическая физика --- релятивистские газы, раздел на стыке теории относительности и статистической физики. В чистом виде встречается в области астрофизических явлений, например, при релятивистском движении звездного вещества вблизи черных дыр. В земных условиях приложений практически не имеет и фундаментальных трудностей описания не представляет.

Итак мы завершили рассмотрение еше одного пояса согласования принципов современной физики, на котором происходит и современная технологическая революция -- - информационная. Однако этот процесс следует продолжить. Релятивистская квантовая статистическая физика --- теория всего. При попытке назвать дисциплины следующего пояса согласования на попарных областях пересечения мы обнаруживаем, что все их следует назвать "релятивистская квантовая статистическая физика" (быть может в различном порядке произнося слова). Это вершина и итог современной физики, и если удастся провести ее непротиворечивое описание, мы достигнем окончательного понимания неживой природы (рис.2). Основная проблема здесь в неизбежном объединении при огромных энергиях, микрорасстояниях, сверхбольших плотностях вакуумных флуктуаций всех взаимодействий, включая гравитацию на стадии рождения Вселенной.

Рис.2 Модель эволюция точного естествознания, как процесс попарного междисциплинарного согласования. Пунктиром показана граница несостоявшегося классического синтеза.

Модель дисциплинарной эволюции точного естествознания на рис.2 указывает на финальность стадии современного неклассического синтеза, в итоге которого появляется не просто наблюдатель, но человек (антропный принцип), которого, казалось, исключили еще в начале становления науки Нового Времени. Однако сегодня наука все больше внимания обращает на сверхсложные системы, живые, человекомерные, социальные, поскольку фундаментальный уровень субъядерного мира уходит за горизонт экспериментальной проверяемости гипотез, просто не хватает энергии ускорителей, и наука вынуждена менять свое поприще, переключаться в области высоких технологий, медицины и генной инженерии, информационных технологий и экономики. Все более насущны комплексные задачи преодоления кризисов развития биоценозов, биосферы, общества. Все это предмет следующего уровня развития науки --- постнеклассической науки или синергетики.

Может возникнуть вопрос, где же место постнеклассики на схеме эволюции дисциплинарного знания? Ее нет, точнее это и есть сама схема, сами механизмы междисциплинарных взаимодействий, законы коммуникации. По большому счету область приложения постнеклассики много шире точного естествознания и призвана синтезировать науки о неживом--- живом --- разумном, воссоединяя гуманитарную и естественногаучную культуры, подробнее(1-4).

1. Степин В.С. Философская антропология и философия науки. М. Высшая школа. 1992
2. Буданов В.Г. "Синергетические стратегии в образовании". Философские проблемы образования. Москва. РАГС. 1996.
3. Буданов В.Г. Междициплинарность и синергетика. Категории. Философский журнал. Москва. 1997 . N 2, стр.15-21
4. Буданов В.Г. Принципы синергетики для пешеходов. Математика, компьютер, образование. Труды международной конференции Дубна -98. М. "Прогресс -традиция". т 5. часть 1. 1998., с.128-137

Буданов В.Г.

Человечество переживает глобальный цивилизационный кризис, сравнимый, разве что с кризисом перехода к неолиту, когда безудержное истребление крупных животных, побудило людей перейти от охоты к земледелию. И вновь популяция "Homo sapiens" достигла последних биосферных границ и испытывает возвратные удары--- нелинейную реакцию на свою экспансию, типичный процесс заполнения экологической ниши. Такой нишей на этот раз является вся планета.

Мы вступили, по выражению Эрвина Ласло, в "эпоху бифуркаций" порожденную интерференцией многих циклических социокуль турных процессов на неустойчивой границе самоистребления, границе экстенсивного развития техногенной цивилизации, и, вместе с тем, набирают темп процессы самоорганизации нового информационного общества, ноосферные механизмы которого похоже могут стать гарантами мягкого сценария выхода из планетарного кризиса. В любом случае кризис характеризуется ростом объема информации в режиме с обострением, и, как следствие этого, порождает фрагментарность восприятия мира, кризис самоидентификации как личности, так и социальных групп, напряженность в межнациональных и межконфессиональных отношениях, отношениях человека и природы, культуры естественнонаучной и культуры гуманитарной. Ситуация напоминает библейский сюжет о смешении языков начиная уже с уровня научного дисциплинарного знания, и старые подходы в образовании скорее усугубляют ситуацию.

Для противостояния хаосу, выработки стратегий поведения в нем необходимы новые превентивные стратегии образования, новый трансдисциплинарный метаязык горизонтальных связей, аналогичный символическому языку принципов донаучного знания, философского и традиционного, но с учетом накоплений нашего рацио. Целостность знания, как доминанта новой фундаментальной парадигмы образования должна разрешить проблему двух культур, преодолеть субъект-объектную дихотомию нашей ментельности, восстановить гармонию отношений человека и природы.

Такой холистический архетип сформировался в конце нашего века и представлен в современной науке синергетикой --- междисциплинарным направлением науки исследующим механизмы эволюции, становления реальности, самоорганизации и "управления" хаосом (1). Ее принципы в равной степени присущи как гуманитарному, так и естественнонаучному знанию, особенно наукам о жизни. Этот синтез начался спонтанно в силу логики развития самой науки, интеграции ее дисциплин, рассмотрения все более сложных систем в физике, химии, биологии, приближающихся по сложности поведения к живым организмам или их сообществам, моделирующим, как оказалось, также социальные и психологические феномены. Кроме того, сейчас осознана принципиальная неустранимость роли человека как наблюдателя и интерпретатора эксперимента, т.е. актуален лишь целостный подход: природа +человек. Синергетика опирается на современные математические методы и является далеко идущим обобщением дарвинизма, по существу, может быть названа "эволюционным естествознанием" в широком смысле (3-5). От Бытия к Становлению - вот, следуя Илье Пригожину, ориентация новой научной парадигмы, в контексте которой акцент переносится с изучения инвариантов системы, положений равновесия, на изучение состояний неустойчивости, механизмов возникновения нового, рождения и перестройки структур (2). Например, возникает возможность универсальным образом описывать явления самоорганизации, проясняется значение открытости систем, роль случайности и конструктивная роль хаоса, природа катастрофических революционных изменений в системе, механизмы альтернативного - исторического ее развития и т.д.. Замечательно, что все эти понятия, до недавнего времени бывшие исключительно в арсенале гуманитарного образа мышления, теперь приобретают иное, более глубокое звучание, стало возможно говорить о возникновении некоего, более чем метафорического, единого метаязыка естественника и гуманитария. И это естественно, хотя одна из культур представляет преимущественно рациональный способ постижения мира, другая - дополнительный, интуитивный, ассоциативно- образный. Их диалектическое единство заключается в том, что ни одна из культур не самодостаточна и, согласно знаменитой теореме Курта Геделя о неполноте, рано или поздно не сможет развиваться без привлечения методов другой, вырождаясь иначе в застывшую догму, либо в хаос абсурда.

В этой связи важной задачей является создание новых курсов преподавания естествознания,. не представляющие собой механическое соединение традиционных курсов физики, химии, биологии и экологии, но являющиеся продуктом междисциплинарного синтеза на основе комплексного историко-философского, культурологического и эволюционносинергетического подходов к современному естествознанию (6,7,9,12). Язык синергетики может быть математически строгим и метафоричным одновременно, что позволяет соединять обе части культуры, искусственно разведенные в конце XIX века; свидетельствует о резонансе символических структур нашего сознания и синергетической методологии. Постоянно подчеркивается включенность в систему наблюдателя с максимально широким культурно-историческим контекстом, преодолевается субъект объектная дихотомия. В гуманитарных университетах России уже ряд лет преподается дисциплина "Концепции современного естествознания", основанная на эолюционно- синергетической методологии, Согласно государственной программе (7), одним из авторов которой я являюсь, в этот интегративнный курс входит точное естествознание, биология, экология и, примерно четвертая, завершающая часть курса посвящена синергетике.

Многолетний опыт авторского прочтения курса в гуманитарных аудиториях показывает эффективность применения эволюционно-синергетических принципов к самому процессу развития науки и культуры, что позволяет дать не просто панораму культурно-исторических и научных сюжетов, но и вскрыть механизмы и циклические закономерности рождения научных парадигм, связать драмы идей с ментальными архетипами соответствующих эпох, объяснить механизмы общественных и экзистенциальных кризисов. Только так удается по-настоящему мотивировать людей далеких от научных ценностей, а зачастую агрессивных к ним, на заинтересованное изучение науки как неотъемлемой части культуры. Кроме того, новая научная парадигма всегда возникает почти синхронно с историческим цивилизационным вызовом в периоды трансформации сознания и культуры общества, это прослеживается от Пифагора до наших дней. Использование языка диссипативных структур и моделей типа "хищник-жертва" успешно объясняют волнообразный характер развития науки и культуры на разных временных масштабах и в разных регионах мира (в частности эволюционную дополнительность Востока и Запада) (12). И даже принципы гармонии пронизывающие реальность во многом имеют синергетическую природу (10,11).Удается объяснить и структуру развития науки Нового времени. Первая дисциплинарная дифференциация точного естествознания, возникающего из натурфилософии Возрождения, базируется на комплексах человеческих ощущений: механика-оптика-теплота (классическая наука), которая к концу XIX века рождает на попарных противоречиях классической триады триаду неклассических дисциплин: теория относительности-квантовая механика- статистическая физика (неклассическа наука), И наконец включение в науку герменевтической процедуры исследования природы, и самого человека, как ее части, приводит нас к постнеклассической, эволюционно-синергетической парадигме науки конца XX века (12). Мне кажется, что любую ступень образования, в особенности биологического и экологического, следует предварять и завершать лекциями по синергетике, иллюстрируя универсальные принципы новыми дисциплинарными знаниями. Именно так можно подготовить новые поколения к сложностям неспокойного будущего.

А теперь, в качестве иллюстрации, дадим развернутое изложение этих принципов синергетики (14), но рассчитанное на студентов гуманитариев младших курсов, фактически авторский фрагмент учебника "Концепций современного естествознания" .Эти принципы являются разворачиванием предметного блока принципов предложенных в (15). Математические, логические и философские блоки принципов, подробно обсуждаются в (16).

ПРИНЦИПЫ СИНЕРГЕТИКИ.

Любой эволюционный процесс выражен чередой смен оппозиционных качеств -- - условных состояний порядка и хаоса в системе, которые соединены фазами перехода к хаосу (гибели структуры) и выхода из хаоса (самоорганизации). Из этих четырех стадий лишь одну стабильную мы относим к Бытию, гомеостазу системы, зачастую она наиболее протяженная по времени, остальные три так или иначе связаны с хаосом и относятся к Становлению или кризису. Условность такого разбиения связана с тем, что во всяком порядке есть доля хаоса и наоборот, в хаосе можно найти элементы порядка, проблема в мере их смешивания. Относительную кратковременность глубоких кризисов можно объяснить мерами эволюционной безопасности природы, длительный кризис резко истощает адаптационные возможности системы и она погибает, исчезает ее системная целостность. Поэтому природа "предпочитает" эволюционировать мелкими шагами, нежели сразу из глины творить человека. В синергетике достаточно развиты универсальные методы и язык описания этих стадий, но прежде следует наметим основные подходы. В простейшем варианте можно предложить 7 основных принципов синергетики: два принципа Бытия, и пять Становления.

Два принципа Бытия: 1-гомеостатичность, 2-иерархичность. Они характеризуют фазу "порядка", стабильного функционирования системы, ее жесткую онтологию, прозрачность и простоту описания, принцип иерархического подчинения Г.Хакена,, наличие устойчивых диссипативных структур -аттракторов на которых функционирует система.

I. Гомеостатичность. Гомеостаз это поддержание программы функционирования системы, ее внутрених характеристик в некоторых рамках, позволяющих ей следовать к своей цели. Согласно Н. Винеру всякая система телеологична, т.е. имеет цель существования, ну прямо по Аристотелю. При этом, от цели-эталона-идеала (реальной или воображаемой) система получает корректирующие сигналы позволяющие ей не сбиться с курса. Эта корректировка осуществляется за счет отрицательных обратных связей (доля сигнала с выхода системы подается на вход с обратным знаком), подавляющих любое отклонение в программе поведения возникшее под действием внешних воздействий среды. Именно так большую часть времени ведут себя все живые системы, например теплокровные поддерживают температуру тела постоянной в широком диаппазоне внешних температур; автопилот самолета сверяясь с гирокомпасом выдерживает курс и высоту самолета несмотря на воздушные ямы и порывы ветра. Цель-программу поведения системы в состоянии гомеостаза называют аттрактор (притягиватель).

С простейшими аттракторами мы встречаемся уже в механике: затухающий маятник останавливается в нижней точке, а шарик на дне ямки--- это аттракторы положения равновесия----точки. Но возможны и более интересные аттракторы: орел парит в восходящем потоке, пингпонговый шарик висит в вертикальной струе воздуха выдуваемого пылесосом, полотнище флага мерно колеблется на ровном ветру, осины переговариваются дрожащими листьями, по воде пруда пробегает легкая рябь, облака завиваются в грядки, будто их кто то распахал, и часы-ходики убаюкивающе тикают. Но стоит утихнуть ветру, выключить пылесос, приподнять часовую гирьку и все замирает, приходит в равновесие: облака расплываются, шарик падает, часы замолкают. Эти структуры существуют лишь пока в систему подается поток вещества и энергии ---так называемые диссипативные (рассеивающие энергию) структуры далекие от равновесия. Именно такими структурами являются все живые системы, они умирают без постоянной прокачки вещества и энергии через систему, без обмена веществ.

Этот принцип объединяет многие идеи кибернетики, системного анализа и синергетики.

2. Иерархичность. Наш мир иерархизован по многим признакам. Например по масштабам длин, времен, энергий. Это означает, например, что базовые структуры Вселенной принимают не все возможные значения энергий но с относи тельным шагом примерно в 100 раз, начиная от кварков и кончая живыми организмами (лестница Вайскопфа). Само же число уровней необозримо велико, в каждой базовой структуре существует множество подуровней.

Основным смыслом структурной иерархии, является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура-космос, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. То есть Космос предыдущей структуры служит Хаосом последующей, и мы говорим: нуклоны образованы кварками, ядра нуклонами, атомы ядрами и электронами, молекулы атомами, ...,общество людьми и т.д.. Но возможна и нематериальная иерархия например в языке (слова, фразы, тексты) и в мире идей (мнения, взгляды, идеологии, парадигмы), в уровнях управления и т.д. .

Всякий раз элементы связываясь в структуру передают ей часть своих функций, степеней свободы, которые теперь выражаются от лица коллектива всей системы, причем на уровне элементов этих понятий могло и не быть. Например, общественное мнение "высказывает" мифический среднестатистический субъект, и вполне может оказаться, что именно так никто не думает . Эти коллективные переменные "живут" на более высоком иерархическом уровне нежели элементы системы и в синергетике, следуя Г. Хакену, их принято называть параметрами порядка--- именно они описывают в сжатой форме смысл поведения и цели-аттракторы системы. Описанная природа параметров порядка называется принципом подчинения, когда изменение параметра порядка как бы синхронно дирижирует поведением множества элементов низшего уровня, образующих систему. Такова в идеале роль законодательства в обществе, дилегировавшего государству часть свобод своих граждан; так в бурлящем потоке воды кружит водоворот, увлекающий частицы в слаженном танце.

Важным свойством иерархических систем является невозможность полной редукции, сведения свойств структур более сложных иерархических уровней к языку более простых уровней системы. Каждый уровень имеет внутренний предел сложности описания, превысить который не удается на языке данного уровня. Существуют зоны непрозрачности языка--- семантического хаоса. Это есть еще одна причина иерархии языков, отвечающих иерархии уровней. Именно поэтому абсурдна попытка вульгарного редукционизма, сведения всех феноменов жизни и психики к законам физики элементарных частиц, лишь на том основании, что из них все состоит. Это всего лишь радость малыша разбившего дорогой пентиум ---- перебирая микросхемы- сороконожки, он с гордостью утверждает, что наконец-то понимает, как устроен папин компьютер. Кстати, это необходимый этап познания более глубокого уровня материи, и физики последние сто лет не раз вскрывали очередные матрешки (разбивали пентиумы), соударяли их все более энергично, нагревая материю или разгоняя ее на ускорителях.

Выделенную роль в иерархии систем играет время, и синергетический принцип подчинения Хакена формулируется именно для временной иерархии. Представим нашу реальность бесконечной чередой структурных временных уровней-масштабов, от, мыслимых сегодня, самых быстрых процессов в микромире до масштабов времени жизни Вселенной; впрочем это может быть и мир нефизических явлений.

Рассмотрим теперь три произвольных ближайших последовательных временных уровня. Назовем их микро-, мезо-(или макро-) и мега- уровнями соответственно. Принято говорить, что параметры порядка это долгоживущие коллективные переменные, задающие язык среднего мезоуровня. Сами они образованы и управляют быстрыми, короткоживущими переменными задающими язык нижележащего микроуровня. Последние ассоциируются для мезо(макро)уровня с бесструктурным "тепловым" хаотическим движением, неразличимым на его языке в деталях. Следующий, вышележащий над макроуровнем, мегауровень образован сверхмедленными "вечными" переменными, которые выполняют для макроуровня роль параметров порядка, но теперь их принято называть управляющими параметрами .

Итак, на каждом уровне системы сосуществуют представления, идеалы, категории "хаоса" и "вечности", как атрибутов присутствия, дыхания соседних микро и мега уровней, как принцип открытости системы, принадлежности ее иерархической цепи мироздания. Это древние архетипы жившие в человеческой культуре всегда. Сами же переменные макроуровня---- параметры порядка, победившие хаос, задают онтологию, закон существования, порядок вещей, "порядок" бытия данного уровня.

  
t````.....................|............................
t``` ---------------------|-----------------------мега-
t``  ---------------------*---------------мезо-(макро-)
                         / \
t`   -------------------/~.~\--------------------микро-
t    ................../.....\.........................
 

рис.1 Временная иерархия масштабов (dt) коэволюционирующих уровней
... >>dt```>>dt``>>dt`>>....

В точке бифуркации (*) макроуровень исчезает и возникает прямой контакт микро- и мега- уровней, рождающий макроуровень с иными качествами. Точка бифуркации-мгновение на макро- и мегауровне, является протяженной во времени областью кризиса на микроуровнях.

При рассмотрении двух соседних уровней принцип подчинения гласит: долгоживущие переменные управляют короткоживущими, вышележащий уровень, нижележащим см. рис . Так в романе Ивана Ефремова "Час быка" небольшая горстка правителей ДЖИ (долгоживущих) вершат судьбы большинства КЖИ (короткоживущих). Микроскопические движения беспорядочно снующих молекул складываются в осязаемый порыв ветра, который уносит их на огромные по сравнению с микроперемещениями расстояния. Миграционные потоки определяют распределение особей популяции или народонаселения, а культурная традиция воспроизводится во множестве семей на протяжении поколений. Попробуйте продолжить этот список примеров сами.

В заключении подчеркнем, что принцип подчинения справедлив не всегда, его не стоит абсолютизировать. Не всегда удается указать способ возникновения параметра порядка, или управляющего параметра из переменных низшего уровня. Зачастую это формирование происходило очень давно и совсем не из этих переменных, и мы наблюдаем лишь наследованную иерархичность, либо кажущуюся. Например большинство процессов на Земле тем или иным образом связаны с суточными, годовыми или лунными циклами; т.е. эти периоды являются управляющими параметрами для планеты, ее биосферы, хотя сами земные события никак не влияют на них. Здесь необходимо вернуться к общим корням возникновения Солнечной системы из газо-пылевого облака, когда материя будущей звезды и планет кружилась в едином хороводе, рассеивая энергию в столкновениях и сжимаясь к оси вращения и вблизи резонансных орбит. Это и был процесс рождения параметров порядка ---- так постепенно формировались небесные тела, материя обособилась в планетах и далее активная диссипация-эволюция шла именно на них и на Солнце, а космические ритмы стали консервативным мемориалом ранней эпохи творения, эволюционными кодами нашей звезды. Тогда не всякий медленный параметр будет "главнее" любого быстрого, , и мы получаем коэволюцию квазинезависимых иерархических систем: наш пульс и дыхание слабо зависят от времени года; дети когда-то вырастают и живут самостоятельно, образуют свои семьи, и клановые узы ослабевают с ростом числа поколений; некогда единая плотная Вселенная предстает перед нами разрозненными островками звездной материи; первые праязыки тонут в пестроте разноплеменных наречий; вымершие архаические организмы дали фантастическое разнообразие жизни. Все это свидетельства того, что иерархичность не может быть раз и на всегда установлена, т.е. не покрывается только принципом Бытия, порядка. Необходимы принципы Становления--- проводники эволюции.

Пять принципов Становления: 3--нелинейность, 4--неустойчивость, 5-- незамкнутость, 6--динамическая иерархичность, 7-- наблюдаемость.

Они характеризуют фазу трансформации, обновления системы, прохождение ею последовательно путем гибели старого порядка, хаоса испытаний альтернатив и, наконец рождения нового порядка.

Начнем с первых трех принципов, " ТРЕХ НЕ", которых всячески избегала классическая методология, но которые позволяют войти системе в хаотическую креативную фазу. Обычно это происходит за счет положительных обратных связей, усиливающих в системе внешние возмущения.

3. Нелинейность. Линейность --- один из идеалов простоты и вожделение многих поколений математиков и физиков, пытавшихся свести реальные задачи к линейному поведению. Замечательно, что это всегда удается вблизи положения равновесия системы. Образы такого поведения всем хорошо знакомы: малые (гармонические) колебания маятника, или грузика на пружинке, а также равномерное или равноускоренное движение тел, известные нам со школы. Оказывается, что и высшая школа учит решать в основном линейные задачи (линейные дифференциальные уравнения), развивая у людей линейную интуицию, сея иллюзию простоты этого мира. Гомеостаз системы часто осуществляется именно на уровне линейных колебаний около оптимальных параметров, поэтому так важен простой линейный случай. Он экономит наши интеллектуальные усилия. Определяющим свойством линейных систем является принцип суперпозиции: сумма решений есть решение, или иначе ---- результат суммарного воздействия на систему есть сумма результатов, так называемый линейный отклик системы, прямо пропорциональный воздействию.

Но представте, что весь мир состоит из линейных систем. В нем просто будет очень скучно: атомы не смогут потерять ни одного электрона, значит не будет химических реакций; люди не смогут менять своих привязанностей, и, вообще, невозможно будет создать ничего нового, ничего синтезировать, ничего разделить. В нем попросту нечего будет делать. Это мир бесконечно упругих сталкивающихся комочков, само возникновение которых необъяснимо.

Итак, нелинейность есть нарушение принципа суперпозиции в некотором явлении: результат суммы воздействий не равен сумме их результатов. В более гуманитарном, качественном смысле: результат непропорционален усилиям, неадекватен усилиям, игра не стоит свечь; целое не есть сумма его частей; качество суммы не тождественно качеству слагаемых, и т.д.. Последнее, в частности, следует из того факта, что в системе число связей между ее элементами растет быстрее числа самих элементов.

Люди строят прогнозы усваивая опыт, как правило, сознательно или бессознательно, линейно экстраполируя (продолжая) в будущее происходящее сейчас или бывшее в ближайшем прошлом. Зачастую ожидания не оправдываются --- отсюда и поговорка "история учит нас, что ничему не учит", т.к. история безусловно нелинейный процесс и ее уроки не сводятся к выработке условного рефлекса на происходящее. Но это не значит, что надо отказаться от быстрого линейного прогнозирования, этого основного стандарта нашего мышления, просто надо знать область его применимости.

Любая граница целостности объекта, его разрушения, разделения, поглощения, предполагает нелинейные эффекты. Можно сказать, что нелинейность "живет", ярко проявляется вблизи границ существования системы. Упругое тело, например резинка, перед разрывом теряет упругость, становится пластичной. Постепенно раскачивая застрявший автомобиль он некоторое время совершает малые линейные колебания (колесо возвращается на дно ямки), но при достаточном размахе (закатывании на бугорок) колебания становятся нелинейными, возвращающая сила начинает убывать и колесо выскакивает из ямы, система преодолевает границу области притяжения, гомеостаза, движение обретает качество свободы. В общем случае, чтобы перейти от одного состояния гомеостаза к другому мы вынуждены попасть в область их совместной границы, сильной нелинейности .

Барьер тем выше, чем сильнее притяжение и больше область гомеостаза. Поэтому проще сразу учиться плавать правильно, чем потом переучиваться. Радикальная перестройка системы находящейся вблизи глубокого гомеостаза требует больших усилий.

Органы чувств так же имеют нелинейные характеристики чувствительности, границы восприятия, иначе мы были бы всевидящими, всеслышащими сказочными существами (доступны все частоты и интенсивности вибраций и излучений), с таким избыточным объемом информации никакой мозг не справился бы. Кроме того шкала чувствительности не линейная функция, а логарифмическая. Поэтому при увеличении интенсивности звука в 100 раз он кажется громче лишь в 2 раза, что позволяет нам слышать и шорох упавшего листа и удар грома, хотя их интенсивности отличаются в миллионы раз.

Сами человеческие отношения носят крайне нелинейный характер, хотя бы потому, что существуют границы чувств, эмоций, страстей, вблизи которых поведение становится "неадекватным". Кроме того, коллективные действия не сводятся к простой сумме индивидуальных независимых действий. Например, девушка, собравшая поклонников на свой день рождения рискует вместо праздника получить ссору и лишиться многих из них. В этом и состоит психологическая сложность, нелинейность задачи подбора коллективов фирм, кафедр, компаньенов по бизнесу из профессионалов формально гарантирующих успех. Нелинейна всегда и задача принятия решения, выбора.

Еще одна иллюзия линейного мышления, играющая с нами злую шутку, ---- достижимость бесконечности. Вспомните массовый психоз, азарт игры в финансовые пирамиды; или веру в безудержный материальный прогресс общества. Но прямые графики линейных законов уходят в бесконечность только в теории, а в действительности все конечно, имеет границы и рано или поздно жизнь предьявит жесткий счет разочарований. Линейные стратегии мышления экономны и эффективны, но лишь в умеренных рамках гомеостаза, вне которых они обманчивы, а порой и опасны.

В кризисных ситуациях, повсеместных в наше время, востребуются именно нелинейные методы, нелинейное мышление.

Приведите примеры нелинейных эффектов в природе и обществе.

4. Незамкнутость (открытость). Свойство, которое долгое время пугало исследователей, размывало понятие системы, сулило неконтролируемые проблемы. Поэтому, хотя в природе все системы в той или иной степени открыты, исторически первой классической идеализацией было понятие, модель замкнутой, изолированной системы, системы не взаимодействующей с другими телами. Она являет образ маленькой вселенной на ладони, прозрачной, и подвластной нашему разуму, здесь есть что-то сродни таинству творения, игры ---- мы ее выделили, удалили из бесконечно сложного мира и тихонько подсматриваем за ней.

Важно понять, что любую систему можно с заданой точностью считать замкнутой достаточно малое время, тем меньшее, чем больше открыта система. И если это время существенно больше времен описания-наблюдения за системой, то такая модель оправдана. Например, наша Земля это, с хорошей точность, изолированный, свободный волчок, несущийся вокруг Солнца, но неучтенное нами взаимодействие с соседкой Луной приводит к очень слабому замедлению скорости вращения волчка, а взаимодействие с Солнцем к медленному повороту оси волчка (прецесси) с периодом около 25 тысяч лет ---- так называемый год Платона. За время жизни одного поколения эти эффекты совершенно не заметны. В культуре же известен лишь второй феномен, да и то благодаря астрологии, через, так называемые, эры зодиакальных созвездий (одна двенадцатая часть года Платона: Рыбы, Водолей,...).

Для замкнутой системы справедливы фундаментальные законы сохранения (энергии, импульса, момента импульса), радикально упрощающие описание простых систем. Но самое главное для нас: в замкнутых системах с очень большим числом частиц справедлив второй закон (второе начало) термодинамики, гласящий, что энтропия S (мера хаоса) со временем возрастает или остается постоянной S > 0, т.е. хаос в замкнутой системе не убывает, он может лишь возрастать, порядок обречен исчезнуть. Итак, замкнутая система не может увеличивать свой порядок, замкнутая Вселенная идет к хаосу--- тепловой смерти. Осознание этого факта потрясло умы научной общественности XIX века, но потом вроде привыкли, --- слишком долго ждать.

Само существование жизни, высоко организованного разума, казалось бы упорядочивающих этот мир восстает против такой переспективы. Но закон есть закон, и живые организмы и человеческая цивилизация создают порядок в себе и вокруг себя за счет увеличения общего беспорядка, энтропии планеты. Сами же живые системы и общество системы открытые, потребляющие вещество и энергию, для них второе начало не применимо, и энтропия может уменьшаться.

Именно открытость позволяет эволюционировать таким системам от простого к сложному, разворачивать программу роста организма из клетки-зародыша. Это означает, что иерархический уровень может развиваться, усложняться, только при обмене веществом, энергией, информацией с другими уровнями.

В неживой природе диссипация (преобразование системой поступающей энергии в тепловую) тоже может приводить к упорядоченным структурам. Например, эволюция Солнечной системы, или дорожка водоворотов за веслом на быстрой воде. Именно с описания таких систем в химии и теории лазера и началась синергетика.

Оказывается, что при переходе от одного положения гомеостаза к другому, в области сильной нелинейн